Цзян Чэн, бросив на него взгляд, спросил: «И здесь ты живешь? Где ты спишь?»"
"Вэй У Сянь кинул в угол штуковину, что подобрал по пути, указал на кучу смятых одеял в другом углу и ответил: «Закутавшись в одеяла, можно спать где угодно».
Цзян Чэн не собирался больше обсуждать с ним, почему это место не подходит для жилья, лишь сверху вниз посмотрел на Вэнь Нина, который лежал на земле неподвижно. Внимательно его рассмотрев, Цзян Чэн спросил: «Что это с ним?»
Вэй У Сянь ответил: «Он немножко буйный.
Цзян Чэн продолжал: «Но ведь при жизни он был трусливым заикой, так? Почему же после смерти сделался буйным?»
Невозможно было назвать его тон дружелюбным. Вэй У Сянь, бросив взгляд на Цзян Чэна, ответил: «Вэнь Нин при жизни определенно являлся довольно робким человеком, именно поэтому он прятал множество эмоций глубоко в душе. Ненависть, гнев, страх, волнение, боль, все это он слишком долго подавлял внутри.
Цзян Чэн произнес: «Но ты ведь всегда говорил, что чем злее, тем лучше, разве нет? Чем сильнее темная энергия, чем мощнее затаенная злоба, тем выше ударная мощь».
Вэй У Сянь подтвердил: «Так и есть.
Цзян Чэн спросил: «Тогда что ты собираешься из него сделать?»
Вэй У Сянь ответил: «Я хочу пробудить его сознание».
Цзян Чэн насмешливо проговорил: «Ты опять предаешься фантазиями? Пробудить сознание? Но чем будет такой мертвец отличаться от живого человека? Думаю, если тебе вправду это удастся, никто не захочет больше быть человеком, да и заклинательством заниматься не станет. Все начнут просить тебя превратить их в лютых мертвецов, вот и все».
Вэй У Сянь усмехнулся. «Да уж, я уже заметил, насколько это, мать его, нелегко. Но я уже с три короба наобещал его сестре, и теперь все они верят, что у меня точно получится. Я непременно должен завершить начатое, иначе за всю жизнь не смогу перед ними оправдаться…»
Не успел он закончить фразу, как Цзян Чэн вдруг выхватил Сань Ду и замахнулся, целясь в шею Вэнь Нина, очевидно, намереваясь отрубить тому голову.