Раздался крик боли, и молодого заклинателя, что выстрелил без предупреждения, пронзила его же стрела!
Юноша рядом бросился к заклинателю с отчаянным плачем: «Старший брат! Брат!»
Весь отряд пришел в смятение, глава клана вскинул дрожащую руку и указал на Вэй У Сяня с криком: «Ты… ты… ты бессердечный и жестокий!»
Вэй У Сянь не глядя зажал рану на груди правой рукой, чтобы остановить кровь, и равнодушно произнес: «Что значит — я бессердечный и жестокий? Он посмел выстрелить в меня без предупреждения, значит должен был предполагать, что с ним станет в случае промаха.
Цзинь Гуан Шань воскликнул: «Поле, ставьте магическое поле! Сегодня мы не можем позволить ему уйти живым!»
Один приказ — и тупиковая ситуация, наконец, разрешилась. Несколько адептов тут же поднялись на мечи и натянули луки, окружая дворец и крышу.
Они, наконец, первыми развязали бой!
Вэй У Сянь с холодной улыбкой снял с пояса и поднес к губам Чэнь Цин. Вместе с пронзительной трелью флейты из земли на площади Безночного города начали одна за другой появляться, разрывая землю, костяные руки!
Трупы, прорываясь сквозь землю, вымощенную белым камнем, вылезали наружу из глубокой почвы под ногами. Тех заклинателей, которые только что поднялись в воздух на мечах, мертвецы немедленно потащили вниз.
Внезапно мелодию Чэнь Цин расстроил журчащий звон струн, подобный дуновению ветерка.
Вэй У Сянь отнял Чэнь Цин от губ и обернулся. Он увидел на противоположном краю крыши человека, который сидел, положив на колени гуцинь. Белоснежные одежды в темноте ночи немного резали глаз.
Вэй У Сянь ледяным тоном произнес: «А, Лань Чжань».