Оставив попытки добраться до Вэй У Сяня, они нерешительно уставились на новую угрозу.
Кровавый мертвец сделал пару шагов вперед.
Он пошатывался на ходу, его суставы хрустели, словно кости вставали на свои места. Темно-красная кровь капала с конечностей и туловища, орошая землю.
Из его тела сочилась невыносимо жуткая смесь энергии инь и темной энергии. При его приближении мертвецы попятились. Лица людей сделались землисто-серого цвета, все боялись издать даже звук.
Лань Ван Цзи заслонил Вэй У Сяня собой, но тот прикоснулся к руке, сжимавшей Би Чэнь, и прошептал: «Постой».
Кровавый мертвец остановился в одном чжане от них. А потом вдруг поднял голову и издал два громких, режущих слух крика. Один пронзительнее другого. Люди зажали ладонями уши.
По поверхности кровавого пруда пробежала легкая рябь.
Вначале все выглядело так, словно кто-то бросил маленький камень.
Неожиданно из крови вырвалась рука!
Рука с силой вцепилась в берег и вонзила пальцы глубоко в землю. Следом появилось красное лицо — наполовину сгнившее, до такой степени, что невозможно разобрать черты.
Из пруда выполз второй кровавый мертвец.
Вся поверхность кровавого пруда начала закручиваться воронкой и расплескиваться, словно вода в нем закипала.
Все они были покрыты кровью, что придавало свирепости и без того пугающему облику, при этом трупы не переставали пронзительно выть. Но как только они выбирались из кровавого пруда, сразу же вступали в схватку с другими лютыми мертвецами!
Толпу трупов под контролем Тигриной Печати словно проредило красным лезвием.
Цзинь Лин ошеломленно спросил: «Да что это за твари, в конце-то концов?! Почему в кровавом пруду вообще остались мертвецы? Разве не все трупы на горе Луань Цзан были преданы огню?!»
Защищая сына, Глава клана Оуян ответил: «Не все!»
Лань Цзин И воскликнул: «И какие же не были?!»
Глава клана Оуян протянул: «Те… которые…»
Он не мог произнести это вслух.