Можно сказать, зрелище вызывало у наблюдателей приступ тошноты. Заклинатели, полностью разочарованные, начали роптать — почему Цзян Чэн привел этих дамочек в Зал Познания Меча, да еще выделил места в самом центре?
Когда женщины робко присели на указанные места, Цзян Чэн с лицом чернее тучи обратился к ним: «Говорите здесь».
Глава клана Яо поинтересовался: «Глава Ордена Цзян, что все это значит?»
Цзян Чэн ответил: «Они принесли шокирующие вести. Я не мог слепо поверить в это, и потому тщательные расспросы заняли столько времени.
Женщины переглянулись, и та, чьи одежды сверху донизу покрывала дорожная пыль, оказалась посмелее. Она поднялась и ответила: «Пожалуй, я буду первой!»
Небрежно поклонившись, женщина начала говорить: «Я собираюсь поведать о давнем событии, которое произошло около одиннадцати лет назад».
По тону Цзян Чэна заклинатели поняли, что рассказ определенно затрагивал происшествия чрезвычайной важности, и потому все принялись вспоминать, что же случилось одиннадцать лет назад.
Женщина говорила совершенно без стеснения, не пытаясь ходить вокруг да около. Слушая ее, некоторые заклинательницы в ужасе прикрыли рты рукавами, а заклинатели нахмурились. Сы-Сы продолжила: «Когда мое лицо стало таким, моя жизнь перестала быть прежней. Никто не желал даже смотреть на меня, не говоря уже о том, чтобы воспользоваться услугами. Из публичного дома, где я работала, меня выгнали взашей. Я ничего другого не умела, но нигде не могла найти для себя привычной работы, потому прибилась к постаревшим сестричкам той же профессии.
На этом моменте рассказа кое-кто уже не мог держать себя в руках — во взгляде проскальзывало неприкрытое презрение. Многие не понимали, для чего Цзян Чэн вообще заставляет их слушать грязное и омерзительное повествование, которое женщина вела, не стесняясь множества ушей.