Спустя некоторое время он с одобрением произнес: «…Какие большие, и так много! Ты просто поразителен! Отличная работа!»
Примечания:
Девять Небес - обр. в знач.: самая высшая сфера неба; также по некоторым древнекитайским мифологическим представлениям небеса разделяются на девять уровней.
Глава 94. Грезы. Часть пятая
Лань Ван Цзи невозмутимо принял преувеличенную похвалу, затем ссыпал украденные финики в рукава Вэй У Сяню со словами: «Тебе. Это все тебе».
Вэй У Сянь податливо ответил: «Спасибо».
Лань Ван Цзи вдруг отпустил его.
Еще он выхватил курицу из-под мышки Вэй У Сяня, так что теперь у него обе руки оказались заняты птицами. Вэй У Сянь дернул за кончик лобной ленты, чтобы притянуть Лань Ван Цзи обратно. «Ты же еще мгновение назад был в порядке. Чего опять злишься?»
Взгляд Лань Ван Цзи хлестнул Вэй У Сяня. «Не тяни».
Голос звучал не слишком приветливо, а слова напоминали предупреждение. Вэй У Сянь не мог не отпустить ленту. Лань Ван Цзи опустил взгляд и перекинул обеих ошарашенных куриц в левую руку, освободившейся правой поправил волосы и лобную ленту.
Вэй У Сянь подумал: «Прежде он никогда не останавливал меня, как бы я ни играл с его лобной лентой. Неужели сегодня он и правда разозлился?»
Он чувствовал, что нужно исправлять ситуацию, и показал на куриц. «Ладно. Забудь про финики. Отдай птиц.
Лань Ван Цзи поднял голову и смерил его оценивающим взглядом. Вэй У Сянь искренне попросил: «Ну пожалуйста! Мне они действительно нужны. Отдай их мне».
После этих слов Лань Ван Цзи вновь опустил голову, но одну курицу отдал только после затянувшейся паузы. Вэй У Сянь принял птицу, поднял финик, вытер об одежду на груди и сразу же откусил половину. Подумав, что если Лань Чжань желает поиграть, нужно просто поиграть с ним, Вэй У Сянь сказал: «Чем ты хочешь заняться дальше?» Он сдержался и не стал язвить: «В чей дом ты ворвешься теперь?»
Лань Ван Цзи слегка нахмурился и поправил: «Мы».
Вэй У Сянь тут же согласился: «Конечно-конечно. Мы».
Лань Ван Цзи кивнул и отдал обратно финики. Вэй У Сянь вытер еще один об одежду и с хрустом откусил, размышляя про себя, какой был бы ужас, если бы кто-то узнал о желании Хань Гуан Цзюня творить среди ночи нехорошие дела вместе со Старейшиной И Лин.
Они подошли к стене.