Разве может рожавшая женщина сохранить внешность? Если бы не её прежнее звание «талантливой», к ней бы и вовсе никто не приходил, даже из милости. Говорю же, все из-за мало-мальского образования, которое она получила.
Клиент выразил глубокое понимание:
— Из-за чего же ещё! Все, кто прикоснулся к чернилам, навсегда обзаводятся невероятной гордостью и не желают поступаться принципами.
Аньсинь продолжила:"
"— Если бы она смогла прокормить себя прочитанными книгами, тогда я бы ни слова не сказала, но ведь это всего лишь уловка для привлечения мужчин.
В этот момент кто-то похлопал Аньсинь по спине.
— Ах ты мерзавка!
Женщина закричала в ответ:
— Это ты мерзавка!!! Треплешься тут целыми днями… твоему языку заняться больше нечем?!
Аньсинь взвизгнула:
— Да каким хреном тебя касается, что я делаю?!
Женщины сцепились на первом этаже главного зала, не гнушаясь пускать в ход ногти и зубы, таская друг друга за волосы и выкрикивая проклятия вроде «я тебе когда-нибудь лицо порежу» или «никто тебя не захочет, даже если ты ему заплатишь».
Многие проститутки подошли, чтобы разнять их.
— Сы-Сы (5), прекрати!
Сы-Сы?
Вэй Усянь наконец понял, почему лицо женщины показалось ему знакомым. Если прибавить ему семь-восемь шрамов, разве не получится Сы-Сы, женщина, пришедшая в Пристань Лотоса ради того, чтобы раскрыть тайну?!
Он вдруг почувствовал, как лицо обожгло волной жара.
Он открыл глаза, и Лань Ванцзи спросил:
— Что там?
Лань Сичэнь тоже заговорил:
— Молодой господин Вэй, что вы увидели?
Вэй Усянь глубоко вдохнул, чтобы успокоиться, а потом ответил:
— Думаю, Глава Ордена Цзинь вырос в этом храме Гуаньинь.
Цзинь Гуанъяо сохранял самообладание.