Пока что у нее получалась зависимость, но после этого главной в их отношениях станет она, и он будет от нее зависеть. Лиля так много знала про любовь, все, что написано в книгах, знала про любовь...
– Почему же именно я? – спокойно и насмешливо спросил Никольский, отстранившись от нее.
Не упал к ее ногам, не поблагодарил, даже не удивился!
– Ну, вы же не можете отказаться... Я ведь не прошу вашей любви, и я вас не люблю, но... каждая девушка вправе выбирать, кто, ну вы понимаете.
– Вправе. Мужчина вправе отказать. Хотите, я скажу вам очень тривиальную вещь – вы еще так юны, и непременно кого-то полюбите, и отдадите ему свою невинность по любви, а не по разумному выбору...
– Не хочу, – с достоинством произнесла Лиля, глядя на него сузившимися от гнева глазами. Господи, что же это с ней – все внутри нее пылает пожаром.
Никольский качнулся к ней, прикоснулся щекой к ее щеке, повернулся и ушел, а Лиля со своим никому не нужным пожаром внутри осталась.
– Импотент, – сказала она тихо, прижавшись горящим лицом к Психее, – импотент, импотент!
Лиля в недоумении рассматривала свои обнаженные плечи, грудь, как будто они принадлежали другой женщине, – с трудом, но все же можно допустить, что он не любит ее. Но может ли быть, чтобы он не захотел ее? Если мужчина не захотел ее, значит, он импотент.
Лиля хотела немного прийти в себя, стереть с лица выражение выгнанного на улицу котенка и вернуться на свой первый бал в зал такой же победительной, как выскочила.