Лиля со своим чутьем на главного мужчину сразу же попыталась протянуть между ним и собой ниточку: смотрела распахнутыми глазами, как будто они тут вдвоем, улыбалась нежно, зачем, сама не знала, – по привычке, машинально. Она не хотела запоминать, как его зовут, какое-то на нее сошло горестное упрямство: пусть они все тут будут маски и она для всех будет маска.
Голос у Профессора оказался мягким, но уверенным, говорил он четко и размеренно, словно читая лекцию:
– Идея, исповедуемая в одиночку, вызывает в человеке беспокойство и неуверенность, поэтому люди и создают общества, и каких только обществ не создавало человечество! Помните «Общество целомудрия»? Они готовили для молодоженов специальные ночные сорочки – балахоны до пят с крошечными отверстиями в нужных местах, чтобы те смогли благопристойно выполнить свои супружеские обязанности.
– Безобразие, – ужаснулась Лисица.
– Но это еще не все. Новобрачных натирали ваксой, чтобы их кожа уподобилась сапожной и они не смогли бы предаваться утехам плоти, ласкать и целовать друг друга.
– О-о, – простонала Лисица, – о-о...
– Не расстраивайтесь так, моя дорогая, это было давно, в конце прошлого века, – улыбнулся Профессор.
– К тому же это было не в действительности, а всего лишь в книге, – небрежно заметила Лиля, – в романе Анатоля Франса. – Роман «Суждения господина Жерома Куаньяра» Анатоля Франса был из «нежелательного чтения», и она прочитала его с особым вниманием, как и все книги из запрещенного шкафа.
– Как приятно встретить такую начитанность в столь юной и очаровательной девице, – похвалил Лилю Профессор.
Лисица посмотрела на Лилю злобно, а на Профессора с обожанием, – очевидно, она имела на него какие-то права, которые Лиле немедленно захотелось у нее отнять, такая уж сегодня была странная злая ночь.
– Да вы хотя бы знаете, с кем разговариваете? – шепнула Лиле соседка по столу. – На его лекции собирался весь Петербург, он профессор Петербургского университета... философ, известный литератор, гениальный экономист, он всё.
– Давайте пить вино из блюдец для более быстрого опьянения, – предложила Лисица, и все, кроме Профессора и Лили, мгновенно устроились на полу головой к голове, как лепестки ромашки, и принялись лакать вино из блюдец. Блюдца были из кузнецовского сервиза.
– Мне, пожалуй, пора, – сказала Лиля.