– Ты же не пишешь стихов, – удивилась Ася и забормотала, прикрыв глаза: – Если встретишь меня, не узнаешь, назовут – едва ли припомнишь. Только раз говорил я с тобою, только раз целовал твои руки. Но, клянусь, – ты будешь моею, даже если ты любишь другого, даже если долгие годы не удастся тебя мне встретить[14]...
– Прекрати уже бормотать! При чем тут стихи? Я, я сама понравлюсь ему? – Лиля яростно приглаживала щеткой волосы. – Что мне делать с этими кудрями! Это светлые волосы нужно завивать, а темные волосы должны быть гладкими, а у меня кудри, кудри!.
– Он выше обычных людей, он думает только об искусстве, – сказала Ася.
– И что же? По-твоему, поэт не мужчина? Постоянные мысли об искусстве делают мужчину маниакальным... – хихикнула Лиля. – А что касается девушек, это вообще вранье. Знаешь, что больше всего интересует любую девушку? Любую девушку больше всего интересует ее девственность. Как ей избавиться от своей девственности.
– Откуда ты знаешь? – удивилась Ася.
– Читала. Женщины различаются физиологическими особенностями и темпераментом. Я, например, очень темпераментная, я могу получить удовольствие с любым мужчиной, для меня любовь нисколько не обязательна, – рассуждала Лиля, завернутая в пледы, как мумия.
– Лиля! Неужели ты поддерживаешь теорию стакана воды? – с ужасом спросила Ася. – Неужели ты всерьез считаешь, что мужчине и женщине вступить в близкие отношения все равно что стакан воды выпить? Что прекрасные чувства, воспетые поэтами, ничего не стоят, а любовь сводится только к половой потребности, которую следует удовлетворять, едва она возникла? Неужели ты такая развратная женщина, Лиля?.
– Да, да, я поддерживаю теорию стакана воды. Да, любовь – это условность для удовлетворения половой потребности... да, я очень развратная женщина, – хитро улыбаясь, подтвердила Лиля.
– Почему же ты еще девственница? – лениво проговорила Ася. – Я знакома по крайней мере с несколькими людьми, которые были бы рады доставить тебе удовольствие.
Лиля покраснела и спряталась под пледы с головой.
– А... это потому, что никто из них не сделал мне предложения. Не то чтобы я так уж себя берегла, просто унизительно отдать свою девственность тому, кто не хочет на тебе жениться, – независимым голосом пробормотала из-под пледов Лиля. – Но все равно нам повезло, что мы живем в эпоху сексуальной революции. Знаешь, что самое главное? Что женщина получила право на сексуальность.