И почему-то стало легко и беспечно, как в молодости, и даже раньше, в детстве, когда все живы и вечны, и никто не умирал.
В девять часов вечера Картошко неизменно заходил смотреть программу «Время».
Палата узкая, сесть не на что. Татьяна поджимала ноги. Картошко присаживался на краешек постели. Спина оставалась без опоры, долго не просидишь. Он стал приносить с собой свою подушку, кидал ее к стене и вдвигал себя глубоко и удобно. Они существовали с Татьяной под прямым углом. Татьяна – вдоль кровати, Картошко – поперек.
Однажды был вечерний обход. Дежурный врач строго оглядел их композицию под прямым углом и так же строго скомандовал:
– А ну расходитесь...
Татьяне стало смешно. Как будто они старшие школьники в пионерском лагере.
– Мы телевизор смотрим, – объяснила Татьяна.
– Ничего, ничего... – Дежурный врач сделал в воздухе зачеркивающее движение.
Картошко взял свою подушку и послушно пошел прочь.
Врач проводил глазами подушку.
Татьяна заснула с хорошим настроением. В крайнем случае можно зачеркнуть двадцать пять лет с Димкой и начать сначала. Выйти замуж за Картошко. Уйти с тренерской работы. Сделать из Картошки хозяина жизни. Варить ему супчики, как мама...
По телевизору пела певица – тоже не молодая, но пела хорошо.
Как когда-то Татьяна хотела перетанцевать Мишу Полянского, так сейчас она хотела перетанцевать свою судьбу.
– Что такое артроз? – спросила Татьяна у своего лечащего врача.
Врач – немолодая, высокая женщина, производила впечатление фронтового хирурга. Хотя откуда фронт? Война кончилась пятьдесят лет назад. Другое дело: болезнь всегда фронт, и врач всегда на передовой.
– Артроз – это отложение солей, – ответила врач.
– А откуда соли?
– При переломе организм посылает в место аварии много солей, для формирования костной ткани.
Татьяна догадалась: если соль лишняя, ее надо выгонять. Чистить организм. Как? Пить воду. И не есть. Только овощи и фрукты. А хорошо бы и без них."
"Татьяна перестала ходить в столовую. Покупала минеральную воду и пила по два литра в день.
Первые три дня было тяжело. Хотелось есть. А потом уже не хотелось. Тело стало легким. Глаза горели фантастическим блеском борьбы.