— Не стрелять! — рявкнул Ковшов.
— А они чё по нам лупят? — возмутился красноармеец.
Пятеро из десяти человек дозора были ранены, один убит наповал. Трех удалось вытащить, но оставшиеся лежали на снегу возле деревенской околицы, и крик их резал уши. По всему было видно, что деревня вздумала обороняться и стоять насмерть. Дозорные, пришедшие с ранеными, рассказывали, что стреляют из траншеи, прикрытой ледяным бруствером, что подпустили на десять сажен и хладнокровно ударили почти в упор. Били картечью и крупной глухариной дробью.
— Переговоры, — сказал Ковшов. — Иначе не пустят.
— Смотри! — насторожился Андрей.
Двое раненых у околицы и даже убитый вдруг поползли в сторону деревни. Андрей вгляделся и едва различил по теням, что их тащат люди, одетые в белое. Еще мгновение — и все растворилось в глубоком снегу.
— Вот уже и пленные! — Андрей сплюнул. — Давай обойдем деревню.
— Это не пленные, — сказал ротный. — Парламентеры… Подождем.
— Что ждать? Люди в снегу замерзают! Пропадут же потные!
— Сейчас встанем и пойдем, — Ковшов вышел из-за сосны.
— Отставить, Ковшов! — прикрикнул Андрей. — И так уже сколько людей потеряли!
— Попросят! — горячим шепотом вдруг заговорил Ковшов, обдавая паром лицо Андрея. — И с нами проситься будут. Потому что в деревне Олиферов погулял. А мужики теперь мстить хотят. Мстить! Они тут долго в тишине сидели, они теперь жа-адные на месть! Отчего человек живет, а? Думаешь, так просто, живет и живет? Не-ет… Помер бы, да надежды не дают! Голодный думает поесть, холодный — согреться.
Андрей хотел было возразить ему, что нет, не голод, не холод и тем более не месть движет человеком, но тут у околицы из снега восстала плотная толпа людей и медленно пошла навстречу.
— Идут! Идут! — закричали красноармейцы, плотнее вжимаясь в снег.
"— Не стреляйте! — донеслось от деревни. — Мы не вас ждали! Не на вас изготовились!
— Пойдете с нами? — спросил негромко Ковшов, но его услышали все.
— Пойдем! — заорали с готовностью, словно того и ждали. — Пойдем! — И взметнулись над головами черные жилистые кулаки.
Банда в деревню нагрянула внезапно, когда о ней среди глухой зимы и не думали. Слух накануне прошел, что идут эвенки-кочевники, но никто даже не заподозрил, кого они ведут с собой.