– Фаворитка опять за занавесом прячется? – осторожно спросила я.
– О да, – с искренним удовольствием произнесла Тариль. – В этот раз слуги ей не полагаются: король был недоволен сварой. Моя королева в процессе скандала выглядела как истинная леди, в то время как эта дурища лаяла подобно беспородной шавке.
Распахнулись двери, и Кирион Тирн возвестил об открытии Дуэльного Зала. Вздрогнув, я с трудом поставила чашку на блюдце.
– Успокоительного?
– Нет. Все в порядке, – соврала я, и она лишь кивнула:
– Тогда я вас оставлю, моей королеве необходимо мое присутствие.
Тариль присоединилась к королеве, а я, расправив плечи, в стороне от всех следовала за Тирном. Точнее, за леди, которые следовали за Тирном.
Я пыталась взять себя в руки, но от подступающего ужаса на глаза наворачивались слезы. Все, что было спрятано глубоко внутри, нашло выход. Что, если у Кайра откроются раны? Что, если... Что, если его сердце остановится? Что, если принц нанесет подлый удар и я навеки потеряю Кайра?!
– Ноэль!
Резко повернувшись, я увидела Ликорис.
– Мне удалось продавить приглашение во дворец, – выдохнула она, подходя ко мне. – Бедная моя девочка, как ты?
– Ты знаешь о дуэли? – тихо спросила я.
– О да, – выразительно проговорила она и, хихикнув, добавила: – В той мерзкой кровавой гостиной есть портрет и моего почтенного предка. Жаль, что ему не удалось его благое деяние.
Последнее подруга сказала едва слышно. И, видя, что двери в дуэльный зал вот-вот закроют, повлекла меня за собой.
– Хм, надо же, зал как зал, – пробормотала она, – я ожидала золота и помпезности, а тут...
– Пыль, – я кивнула на стены, – не всю успели убрать.
– Кажется, при дворе дуэли не в ходу, – хмыкнула Ликорис.
Мы протолкались к помосту – в основном благородных распихивала леди Доварнари.
– Свою победу я посвящу тебе, – крикнул мне принц, уже стоявший на помосте.
– Я не приму такого посвящения, – четко и резко произнесла я.
Вокруг помоста была зона отчуждения, зона, в которой горели и переливались полупрозрачные щиты – гаранты безопасности зрителей.
– Пусть с тобой пребудет вся моя любовь, Кайр. Удача тебе не нужна, ты великолепен, мой генерал. – Я смотрела только на него, и он, прижав руку к сердцу, поклонился, принимая мои слова.
Затем я шагнула назад, и Ликорис едва слышно проговорила:
– Умничка, принца перекосило так, что это все заметили.