Бросив сумочку на кровать, тут же тянусь к молнии на платье и пытаюсь её расстегнуть. У меня не получается и я злюсь. Андрей, будто издеваясь, останавливается посреди комнаты и, сунув руки в карманы брюк, нагло меня рассматривает. Пульс частит, ладони потеют. В моих фантазиях я должна была сделать это куда привлекательнее и увереннее, но действительность оказалась другой. Я злюсь и не могу справиться с чёртовой молнией.
- Помочь? – с насмешкой спрашивает Андрей.
Не дожидаясь моего ответа, он подходит на критические близкое расстояние.
Дымов осторожно тянет вниз молнию. От прикосновения его пальцев кожа начинает гореть. Прикусив губу, терпеливо жду, пока он справится.
"Когда с молнией покончено, платье падает под ноги. Я стою перед Андреем в одном нижнем белье. Симпатичный чёрный комплект из кружева: закрытый бюстгальтер и трусики с высокой посадкой. Я не страдаю лишним весом и не имею растяжек на теле, но сейчас, при ярком комнатном свете и под пристальным взглядом Андрея, начинаю скептически рассматривать себя в стоящее напротив высокое зеркало.
Меня отпускает спустя минуту. Всё хорошо, я выгляжу если не идеально, то очень даже хорошо.
- Я готова к показу белья, - заявляю ему как можно спокойнее. Голос при этом предательски дрожит.
Андрей чуть кивает и скрещивает руки на груди, давая понять, что тоже готов к представлению.
Прохожу по комнате походкой от бедра. Каждый шаг дается мне с трудом. Развернувшись, вновь смотрю на Дымова. Его глаза потемнели и вцепились в меня мёртвой хваткой.
Я вновь иду, останавливаюсь прямо напротив Андрея. Сердце громко колотится в груди.
- Отойди, пожалуйста, я должна продолжить показ.
Дымов вдруг перехватывает меня за талию и крепко к себе прижимает. До боли в рёбрах, до нехватки кислорода. До шума в ушах. Я смотрю в его глаза и нервно сглатываю. В них читается похоть.