— И третье, если на наши земли придет враг, ваши воины встанут под мои знамена.
— Преклоняемся перед твоей мудростью, кахан. Ты не требуешь невыполнимого. Ты требуешь только то, что мы сами готовы исполнить.
— Рад, что мы друг друга понимаем.
— Позволь задать тебе вопрос, кахан.
— Пожалуйста, спрашивайте.
— Мы примем Билимбая, как твоего наместника. Будем слушать его как тебя. Но неужели сам ты уедешь и забудешь про нас?
— Разумеется, не забуду. Я хочу объявить между каханатом и Кустовской республикой беспошлинную торговлю.
— Мы не только баранов разводим, кахан, — с достоинством сообщил аксакал, — Башрама — город ремесленников. У нас есть искусные мастера, известные далеко за пределами наших бескрайних степей.
— Вот как, а вот это любопытно.
— Мы делаем оружие, украшения и утварь из металла, кожи, дерева, рогов животных.
— В таком случае я хочу открыть в Башраме свое торговое представительство.
— Ты прослывешь мудрейшим из всех каханов, — с уважением согласились аксакалы.
Не ожидал, что посещение Башрамы пройдет настолько конструктивно. Приятно иметь дело с умными умудренными опытом людьми. А аксакалы несомненно именно такие.
Не знаю, каким местом думал прежний кахан, почему он повелся на посулы англичан. Уже и не узнаю. Англичане — мастера интриг.
Вернувшись в Кустовой, вызвал к себе Еву и Анюту. Поручил юридически оформить режим беспошлинной торговли и подобрать людей для торгового представительства.
— Сережка, Мила тоже прискочит, — сказала Анюта с улыбкой, — Скажет, что тоже хочет торговать с каханатом.
— Мила перебьется. Она и так в Африку ноздри засунула. Хватит с нее. Каханат — теперь наша внутренняя кухня. Сами поторгуем.
День прошел плодотворно.
А что, мне это нравится. Вместо страховочных ремней, здесь целое страховочное одеяло. Влез в подобие спального мешка, застегнул молнию и уснул.
Проснулся от сигнала тревоги.