— Никогда не охотился на слонов, — благодушно настроенный Ныр подколку Гамлета пропустил мимо ушей.
— Серый, ты сам уже почти размером со слона. Это будет неспортивно.
— И то верно, — согласился волк.
Дальше гулять стало неинтересно. Мы вернулись к порталу, где Белкина ставила заключительный аккорд, накладывая портальную печать.
Вернулись в резиденцию уже под вечер вместе с Маргушей. Она сказала, что срочных дел в Белково у нее нет, и пожелала остаться со мной. Я этому только рад, хотя… если говорить начистоту, еще не вполне свыкся с мыслью, что она теперь моя невеста.
А через некоторое время ко мне в кабинет вошла Анюта, держа перед собой мобилу в вытянутой руке, словно что-то живое и опасное. Зрачки у нее слегка расширены от страха.
— Ань, ты меня не пугай. Что случилось?
— Сережка, это Москва. Имперская канцелярия.
Что поделать. Держать ответ перед царем по-любому придётся рано или поздно. Уж лучше рано. Вздыхаю и беру у Анюты трубку:
— Слушаю.
— Нет, Кротовский, это я слушаю, — сразу узнаю голос самодержца всея Руси, — Ты картограф или кто?
— Картограф, ваше величество.
— А как же ты вместо Индии в Африку попал? Они ж даже не рядом. Между ними целый океан, — разоряется царь, — В конце концов Индия — это ж не кочка на болоте. Как можно мимо нее промахнуться?
Мне пришлось слегка отстранить мобилу от уха, чтобы поберечь барабанные перепонки.
— Ваше величество, Колумб тоже в свое время промахнулся. Никто же на него не в претензии.
— А я в претензии, Кротовский, я в претензии! Лучше бы он эту блуду вовсе не открывал… ладно, — смягчился царь, — Сперва хотел тебя орденом наградить, но в итоге решил ограничиться строгим выговором.
Довольный собственной шуткой Петр Алексеевич хохотнул и соизволил отключиться, а я с облегчением выдохнул. Ну, не так уж все плохо прошло. Я и так невозможное сделал. Протянул через три Изнанки путь до Африки. Аналогов в мире не существует.
— Кротовский, — Белкина накрыла ладошкой мою руку, — Это тебе царь звонил?
— Он самый.
— Ругался на тебя?
— Не особо.
— Хорошо… Кро… Сергей, уже поздно. Пойдем спать?
— Пойдем.
— А можно я с тобой лягу?
— Можно конечно. В Киртасе ты и так со мной ложишься.
— Ну… то другое, — Белкина шмыгнула носом и вздохнула.
Мы залезли под одеяла в моей большой постели. Белкина начала со мной пылко и неумело целоваться, но когда я попытался стянуть с нее ночнушку, вдруг стала зажиматься."
"Я не стал настаивать. Она ж девчонка еще фактически. Восемнадцать лет.