Я посмотрела на опустевшую тарелку из-под десерта, на большой бокал с остатками пены от латте, который только что осушил приятель, и съязвила:
– Похоже, китаец перепутал иголки, случайно взял набор для рахитов, которым необходимо набрать вес, а не избавиться от лишних кило.
– А вот и нет! – заспорил Вовка. – Врач предупредил, что сначала появится бешеный аппетит и подавлять его не стоит. Почему мы толстеем, когда перестаем сидеть на диете?
Ну и как мне ответить на дурацкий вопрос?
– Потому что, перестав ограничивать себя, начинаем жрать в три горла.
– Неверно, – возразил Костин. – Тело боится, что хозяин опять отнимет у него вкусное, и с сумасшедшей скоростью делает запасы. Надо нажраться до отвращения, до тошноты, и тогда мозг сообразит: еда никуда не денется, и ты начнешь худеть. Сейчас я должен калорийно питаться.
– Оригинальный метод, – восхитилась я. – Так иголки душат аппетит или подогревают его?
– Они его регулируют, – пустился в объяснения Вовка, – работают и так, и эдак, сами оценивают ситуацию и поступают как надо.
– Хорошо, – согласилась я. – Похоже, после гибели Клавдии маленький дом снова отремонтировали. Когда мы купили участок, в гостевом коттедже кровать-Камасутра не стояла. Там была самая простая мебель из дешевого сетевого магазина. На полу везде, даже в гостиной, линолеум, в санузле тоже. Причем напольное покрытие на редкость некрасивое – желто-серое без какого-либо рисунка.
– Прорабу, который, получив бабки на дорогую плитку и паркет, приобретет дешевую дрянь, а разницу положит в свой карман, – усмехнулся Володя.
– Разве что так, – согласилась я. – А стены в кухне-гостиной? Их покрыли масляной краской. Помнится, в моей школе была такая: темно-зеленая, блестящая. А потолок просто побелен. Зато межкомнатные и входные двери дорогие, из цельного массива дерева, с вызывающе роскошными, даже вульгарными ручками в виде лебедей. Правда, Киса пришла от них в неописуемый восторг. И Розе Леопольдовне жуть по вкусу пришлась.