Взглянув на Хартли, Мойра заметила, что он нахмурился. Это ее удивило."
"— Скоро узнаете. Он ведь возвращается в Пентворт, а вы едете в Лондон, если я правильно понял?
— Да, вы правы. Но в Лондоне у меня будут другие компаньоны. Там много знакомых. С ним, однако, было не скучно коротать вечера, — добавила она.
Мойра вздохнула с облегчением, когда впереди показались шпили Ковхауса, уходившие высоко в туманное небо. Особняк и в самом деле напоминал готическую громаду. Узкие остроконечные окна, поросший мхом камень и пара контрфорсов [9] дополняли впечатление древности.
— О, если бы я знала, что здесь так мило, я бы поселилась в Ковхаусе, когда кузина Вера пригласила нас жить с ней.
Хартли удивился. Почему леди Марчбэнк должна была пригласить леди Крифф и Дэвида жить в ее доме, когда у них было свое имение?
— Вы хоите сказать, что она пригласила вас после смерти мужа?
Она испуганно смотрела на него, не понимая.
— Да, именно это я и хотела сказать, — вдруг спохватилась леди Крифф.
— Она хотела, чтобы вы и Дэвид жили с ней?
— Да. Дэвид был тогда совсем ребенок, да и я была моложе. У Дэвида есть дядя, он же его официальный опекун. Он смог бы присмотреть за Пентвортом.
— Понятно. — «Хотя она сказала „жить“ именно в смысле на постоянное местожительство», — подумал Хартли.
Мойра была рад, когда экипаж остановился и грум спрыгнул со своего места, чтобы открыть дверцы и помочь им выйти. За ним спрыгнул и Джонатон.
— Клянусь Богом, это было нечто! Кучер разрешил мне править — он тоже придерживал поводья, но правил я сам.
— Лучше сними пальто мистера Хартли, пока мы не вошли, — сказала Мойра.
Джонатон повиновался и взял корзинку. Леди Марчбэнк уже ждала их — она сама вышла встречать гостей. Мойра тщетно пыталась вспомнить эту родственницу. У нее были сведения, что лет пятнадцать тому назад кузина навещала ее родителей, но в ту пору к ним часто приезжали родные. Внешность леди Марчбэнк ни о чем не говорила девушке: высокая сухопарая пожилая дама в старомодном кружевном чепце казалась совсем чужой.