Маскарад в стиле ампир

Майор с гордым видом повел Мойру к столу, держа за локоть, словно она была пленницей. Надо заметить, что это недалеко от истины, ибо таковой Мойра себя и ощущала.

— Я сяду рядом с вами, майор, — сказала она с обворожительной улыбкой. Это место было безопаснее, так как не давало ему возможности слишком пристально разглядывать ожерелье.

Стенби придвинул даме стул. Они сели.

— Я заказал шампанское, зная, что вы, молодежь, его особенно любите, — сказал Стенби.

— Дэвиду достаточно одного бокала. Остальное для нас с вами, майор, — добавила она, слегка кокетничая.

Когда Хартли вошел в Большую Гостиную, взгляду его предстала идиллическая картина — Мойра и Стенби сидели рядом, оживленно беседуя и потягивая шампанское. Они были поглощены друг другом и не обращали внимания на Дэвида. Хартли не мог понять, что происходит. Еще недавно леди Крифф боялась доверять Стенби. Почему теперь она решилась одарить его вниманием и дружбой? Он холодно поклонился и занял свое место.

Хартли старался найти ответ на этот вопрос.

Если леди Крифф известно, как и ему, что коллекция фальшивая, значит она ведет хитрую игру, пытается заманить в ловушку богатого холостяка. Худшего кандидата трудно было найти. Стенби может интересовать только ее наследство. Хотя особая опасность ей не грозит — в худшем случае Стенби освободит ее от фальшивых побрякушек, а она получит неплохой урок. Придя к этому заключению, Хартли надеялся, что ему удастся выбросить из головы чужие проблемы.

Но отвлечься он не смог. Мойра так бессовестно кокетничала с этим старым развратником Стенби, что ему становилось не по себе.

Он спросил себя, неужели она совсем лишена вкуса, щепетильности, на худой конец. Сначала продалась одному старику, теперь собирается повторить ту же глупость.

Уловка Мойры принесла ожидаемый результат — ее кокетство отвлекло внимание Стенби от «изумрудов». Всякий раз, когда взгляд его лягушачьих глаз обращался к камням, она начинала усиленно кокетничать: касалась его руки, улыбалась, дразнила и трещала без умолку, наклонялась, открывая его взгляду глубокий вырез платья, словом, вела себя как заправская кокотка.

Стенби очень оживился и пришел в прекрасное расположение духа. Видя это, Хартли настолько расстроился, что ушел, не закончив обеда."

"Джонатон с аппетитом расправился с бараниной и попросил разрешения выйти из-за стола. Ему хотелось покататься верхом, пока не стемнело.

— Можешь идти, Дэвид, — согласилась леди Крифф. — Но поздно не возвращайся, — добавила она.