Попроси Буллиона положить изумруды на место в сейф, Джонатон. — Она сняла ожерелье и подвески и передала их брату. — Он должен быть в конторе сейчас.
— Я останусь здесь и понаблюдаю. Но они хотели просить об отдельной комнате. Тогда у меня вряд ли что-то получится.
— Что делал Хартли, когда ушел, не кончив обеда?
— Стоял у воды и смотрел на море, словно собирался топиться. Потом подошел Понсонби, и они долго прогуливались вдоль берега. Мне не слышно было разговора, но было заметно, что оба увлечены беседой.
— Очень возможно. Понсонби хочет, чтобы его считали дураком, но переигрывает, таких придурков никто в жизни не видел. Слава Богу, что Хартли любит карты, пару часов будет занят ими. Можно хоть передохнуть.
Мойра вышла. Джонатон понес «изумруды» Буллиону. Навстречу ему попался выходивший из конторы Понсонби.
— Очень любезно с вашей стороны разрешить нам воспользоваться вашей семейной гостиной, Буллион. Сейчас приведу остальных. Да, не откажите в любезности принести нам бутылочку вашего отличного бренди.
Он удалился, а Буллион взял изумруды.
— Джентльмены собираются делать высокие ставки сегодня, — заметил Джонатон как бы между прочим.
— Да. Кто-то потеряет солидную сумму, ну а кто-то разбогатеет. Не понимаю, что заставляет их рисковать, но это их дело, они входят в азарт, а мое дело создать условия. Советую вам держаться от греха подальше, сэр Дэвид.
— Непростительная трата времени и денег. Я с большим удовольствием займусь латынью.
— Буду счастлив услужить. Ее Светлость тоже будет пить чай?
— Думаю, да. Не беспокойтесь, Буллион, я сам попрошу Сэлли.
Джонатон нашел Сэлли и остановился поболтать с ней. Он узнал, где находится семейная гостиная Буллионов — там должна была проходить игра в карты. Окно выходило на задний двор и бухту. Если окно не закроют, можно будет подслушать разговоры.
— Сэлли, окно не нужно плотно закрывать, пусть будет приоткрыто.
— Хорошо, — согласилась девушка. Они к этому времени вошли в комнату — небольшую и весьма скромно обставленную. Сэлли подняла ставни, чтобы проникал воздух.
— Принесу пару блюдец, будет куда складывать окурки. От них жутко пахнет. За неделю не выветришь. Чай, наверное, готов, я его сейчас отнесу наверх."
"— Я отнесу сам, — Джонатон дал ей двухпенсовик, девушка осталась довольна его щедростью.