Забор, а точнее пять сантиметров толщины доски, являются судьёй и решают судьбы людей. В данный момент всё происходящее предвещало суды и сроки, наказания и увольнения. Это уже несмываемое пятно на всё управление. Только один Кваков знал, что действовал по уставу и по закону. Доказать это было невозможно, убитый зэк был внутри зоны. Факт оставался фактом.
Приехал начальник колонии полковник Подробинов и заместитель по безопасности и оперативной работе подполковник Понамарёв. Все выдвинулись на место происшествия. На земле лежал убитый осужденный Калугин.
Значит не мой ты человек, подумал Шмаров, глядя на труп Калугина. Как был ты дураком, так им и остался. Хреново что ты урод из моего отряда, вопросы сейчас ко мне будут. Ну да ладно, что-нибудь придумаю. Шмаров внимательно осмотрел направление движения Калугина, предупредительное ограждение, колючку, егозу, сетку-рабицу, всё было чисто.
Полковник Подробинов всё внимательно осмотрел. Выслушал все версии и заорал во всё горло.
— Я уже представляю, как прокурор будет говорить своим противным голосом. — он специально изменил интонацию на более писклявую. — Ну и что, что осужденный в запретной зоне. Ну нарушил. Ну в изолятор его посадите, а вы тут устроили расстрел товарищ полковник. Все факты на лицо, а это статья и срок. Понамарёв, а твои опера куда смотрят?
— Товарищ полковник. — обратился Шмаров к Подробинову, понимая, что сейчас Понамарёв начнёт задавать вопросы из какого отряда этот зэк.
— Говори.
— А давайте его через забор перекинем. Туда, куда он лез, то есть за забор. Факт есть? Есть! Зэк за забором? За забором! Охранник молодец? Молодец! Простынь перекинем, клок от куртки на заборе уже висит. Пулю искать всё равно никто не будет, а дождь всю кровь через час смоет. Товарищ полковник, зэк пошёл на рывок. Пошёл без подготовки — это сразу видно. Охранник по закону применил оружие и предотвратил побег.