Но больше всего деда злило, что его изнуренная постоянным трудом мать заставляла всех четверых детей сызмальства работать в маленькой закусочной. Он отправился на войну, сказав, что отныне не желает иметь ничего общего с едой и готовкой. Но когда, изрешеченный осколками снаряда, дед вернулся домой, ему представилась возможность поправить дела семьи, и он воспользовался ею. Дед переиначил свою фамилию на американский манер и создал «Триборн фудс».
Обведя глазами маленькое кафе Софи, Картер решил, что его прабабушка держала закусочную примерно такого же размера.
— И теперь от меня ждут, что я продолжу семейную традицию, — со вздохом произнес Картер. — Я должен отдать себя на растерзание этому ненасытному гигантскому чудовищу «Триборн фудс» и…
Ему пришлось прервать прочувствованную речь, полную жалости к себе, потому что неожиданно раздался стук в дверь.
— Кто бы это мог быть? — пробормотал Картер. — Еще один желающий жениться на Софи? И разбить мне лицо? — Нахмурившись, он открыл дверь. На пороге стояла молодая женщина, одетая с головы до ног в черное. Ботинки, леггинсы, рубашка и кожаная куртка составляли ее наряд. Коротко остриженные волосы с густой, длинной, до самых бровей, челкой казались угольно-черными, резко контрастируя с белой кожей.
— Ты явно не Софи, — произнесла девица, глядя на Картера с неприязнью, словно он только что солгал, уверяя в обратном.
— Ты тоже не Софи, — парировал тот. Девица прищурила голубые глаза, смерила Картера оценивающим взглядом, а затем, видимо, решив, что тот не заслуживает внимания, вошла в кафе.
— Расселл сказал, что я начну готовить с сегодняшнего дня, — проговорила девушка воинственно, словно бросая Картеру вызов.
— Понятия не имею, кто такой Расселл, а ты, на мой взгляд, мало похожа на повариху. Мы не торгуем жирными гамбургерами. — Картер презрительно оглядел девицу, как это только что сделала она сама.