А стрелять в Али сейчас означало бы вызвать неадекватную реакцию Саркиса. На автоматную очередь он может ответить броском гранаты.
Все по своим местам расставил сам Саркис. Он подобрал чемодан и пошел к лабиринту. И только оттуда со словами: «Да отправляйтесь вы все на тот свет», – бросил «РГД». Но узкий проход ему помешал, граната подкатилась к лейтенанту и взорвалась почти под ним, мгновенно убив Харина. Осколки просвистели над головами Комолова и Каракурта. Пещера содрогнулась, посыпался град мелких камней.
Так что два смертельных врага оказались в сходном положении. Легкая контузия некоторое время удерживала их на полу пещеры, но реакция на опасность сработала у обоих почти одновременно.
Али поигрывал широким, блестящим в темноте ножом, перебрасывая его с ладони в ладонь. Он ухмылялся:
– На нож смотришь? Смотри! Это им я отрезал головы твоим бабам! Что так побледнел? Автомат потерял? Какая незадача, придется драться голыми руками! Ну что, собака, – вдруг повысил голос Комолов, – начнем последний расчет?
Каракурт понимал, что своими гнусными речами Али пытается вывести его из равновесия, заставить опрометчиво броситься на нож, которым Комолов владел виртуозно.
А Али продолжал:
– Что же ты, шакал, медлишь? Ты же мстить хотел за своих вонючек? Так вот он я, перед тобой! Иди ко мне! Ну, иди! Может, тебя перед смертью «петушком» сделать? А ну, кукарекни разок-другой!
И Каракурт «кукарекнул»!
Делая вид, что перемещается к автомату, заставляя и Али двигаться в ту же сторону, Стас в прыжке с разворотом резко выкинул ногу вперед, целясь в голову противника.