Я тихонько спустилась на кухню, наспех позавтракала, доехала трамваем до автобусной станции и села там в автобус, отходивший в восемь сорок пять.
– Ваш муж сказал мне, что отвозил вас в аэропорт.
– Когда он вам сказал это?
– Сегодня утром около девяти часов.
Она покачала головой и сказала:
– Он, наверно, пошутил. Ведь он отлично знал, что я собираюсь ехать автобусом. Я всегда так езжу, правда, мама?
– Да. По–моему, всегда. Почти всегда. Ты, правда, прилетела сюда самолетом в тот раз, когда…
– И меня полдороги тошнило.
– Да, все это так, конечно, но объясните же мне наконец, что все–таки происходит? Я уже не молодая женщина, и вдруг меня хватают, куда–то тянут, тащат, так что я уже не в силах…
– Миссис Фарго, – сказал Мейсон, – давайте объяснимся до конца. Вы можете не говорить мне больше того, что хотите, ответьте только – это вы вчера вечером звонили из аптеки на углу Ванс–авеню и бульвара Крамер? Так или нет?
Она медленно покачала головой и, немного помолчав, сказала:
– А при чем тут это?
– Не лгите мне, – сердито сказал Мейсон.
– Мистер Мейсон, – резко прервала его миссис Ингрем, – вы разговариваете с моей дочерью, не забывайте! Вы не имеете права обвинять ее во лжи. Она никогда не лжет. Ей лгать незачем. Она порядочная, респектабельная замужняя женщина…
– Ладно, – сказал Мейсон. – Сейчас мне некогда вас подготавливать.
– Что?! – воскликнула миссис Ингрем.
Миртл Фарго слегка покачнулась. Глаза у нее снова округлились.
– Артман… умер!
– Да, – сказал Мейсон, – и давайте–ка лучше не будем ужасаться и восклицать. Мне кажется, полиция доберется до вас через час или два. За это время мы должны выяснить множество вопросов и сделать это быстро. Так что начнем сразу!
– Артман… Это невозможно… У него было отличное здоровье. Он…
– Он убит, – перебил Мейсон.
– Как убит?
– Кто–то воткнул ему в горло нож.
– Я! Откуда, мистер Мейсон, что вы имеете в виду? Вы первый, от кого я это слышу. Ты что–нибудь знаешь, мама?
Миссис Ингрем покачала головой.