– Я служу фараоном уже тридцать шесть лет, – заявил он, – и впервые сейчас сообщу служебный секрет постороннему лицу.
Я вежливо улыбнулся:
– Польщен. Точнее говоря, мистер Вульф будет польщен.
– Враки. Ни он, ни вы не знаете, что такое благодарность, даже если ее оклеить соответствующими ярлыками. Гудвин, я хочу сообщить вам кое–что. Только вам с Вульфом и больше никому. Об этом не должны знать ни Лон Коэн, ни Саул Пензер, ни Лили Роуэн. Понятно?
– Непонятно лишь, зачем вы вообще упоминаете мисс Роуэн – ведь она всего–навсего мой личный друг.
– Использовать вы можете, но без упоминания источника. Об этом никто не должен знать. Никто и никогда.
– Пожалуйста. Жаль, что здесь нет мистера Вульфа, чтобы подтвердить наше соглашение своим честным словом, поэтому я делаю это за него. За нас. Наше честное слово.
– Этого достаточно. Записывать вы ничего не должны, ибо у вас не память, а магнитофон. Вам что–нибудь говорит имя Морриса Элтхауза? – Он повторил фамилию по буквам.
– Я читаю газеты, – кивнул я. – Преступление, которое вам не удалось раскрыть. Убит выстрелом в грудь в конце ноября. Оружие не найдено.
– Да, в пятницу вечером двадцатого ноября. Труп обнаружен уборщицей на следующее утро. Смерть наступила между восемью часами вечера в пятницу и тремя часами утра в субботу. Одно пулевое сквозное ранение в грудь и сердце. Задев ребро, пуля вышла через спину и ударилась в стену в сорока дюймах над полом, но сделала лишь вмятину, так как была на излете.
– Нет.
– Прервите меня, если у вас будут вопросы. Это произошло в гостиной его квартиры на третьем этаже – по адресу: Арбор–стрит, дом номер шестьдесят три, – состоящей из двух комнат, кухни и ванной. Убитому было тридцать шесть лет, жил он там один. По профессии литератор, за последние четыре года написал семь статей для журнала «Тик–Ток».
– Вы упустили маленькую деталь – калибр пули.
– Ничего я не упустил. Пули не было.