Они знают также, что она живет на Арбор–стрит в доме номер шестьдесят три, но не знают, что она слышала или видела в ту ночь. Поэтому им невдомек, что она рассказывала вам, но они придут к выводу, что это должно было касаться той ночи.
– Ну?
– Если мы сейчас возьмем такси, отправимся домой к Кремеру и проведем у него часок, они окончательно уверуют, что мы узнали от Сары Дакос нечто горяченькое об убийстве Элтхауза. Это наверняка поможет нам.
Он покачал головой:
– Ты дал мистеру Кремеру наше честное слово.
– Только о моем прошлом свидании с ним.
– Который час? Я взглянул на часы:
– Без трех минут десять.
– Мистер Кремер, может быть, уже лег спать, а у нас нет ничего существенного для него.
– Черта с два! У нас имеется человек, у которого есть основания предполагать, что это были фэбээровцы, но он скрывает свои сведения. Это будет праздничным пирогом для Кремера.
– Нет. Это наш пирог. Кремеру мы отдадим мисс Дакос только после того, как она не будет нам нужна. – Он отодвинул кресло. – Добудь у нее правду. Завтра же! Я устал. Едем домой – и спать.
10
В субботу утром, в 10 часов 35 минут, я воспользовался ключом от двери дома номер 63 на Арбор–стрит, поднялся по лестнице на третий этаж и при помощи другого ключа вошел в квартиру, принадлежавшую Моррису Элтхаузу.
"Я решил прибегнуть к собственному методу получения сведений у Сары Дакос. Признаюсь, это был окольный путь, особенно если учесть тот факт, что времени было в обрез, но так было проще добиться результатов, чем пригласив ее на танцы в «Фламинго». О том, что времени было в обрез, сообщала заметка на двадцать восьмой странице утренней газеты, которую я просматривал за завтраком. В ней говорилось:
«Члены клуба «Десять гурманов», одного из нью–йоркских клубов с ограниченным доступом, очевидно, не верят тому, что история повторяется.