— А сам Лидс упоминал об этом?
— Нет. Впрочем, я не спрашивал.
Дайкс встал и обратился к Арчеру:
— Может, стоит послать за ним? Он ушел домой.
Арчер кивнул, и Дайкс вышел.
— О Господи, — с чувством и расстановкой произнес Арчер, адресуя эти слова гражданам Нью-Йорка, поскольку на нас он не глядел. Какое-то время он сидел, кусая губы, потом спросил меня:
— Это все, чего хотела миссис Рэкхем?
— Это все, о чем она просила.
— Ссорились ли они с мужем? Угрожал ли он ей?
— Она не говорила.
— Что в точности она говорила?
Это заняло полчаса.
"Потом меня оставили для очной ставки с Лидсом, которого привезли, когда я только начинал рассказ, но продержали в гостиной, пока я не закончил.
Наконец окружной прокурор Арчер решил, что на сегодня достаточно, встал, потянулся, потер покрасневшие глаза, задал Дайксу и Нунану несколько вопросов, отдал распоряжения и обратился ко мне:
— Вы остановились у Лидса?
Я ответил, что пока особо там не задерживался, но моя сумка и в самом деле там.
— Хорошо. Тогда продолжим завтра… Вернее — сегодня.
Я сказал, что да, непременно, и вышел вместе с Лидсом. Бен Дайкс предложил подбросить нас, но мы отказались.
Вместе с Лидсом, не переговариваясь, мы срезали угол и двинулись прямиком к лесной тропинке, не петляя по извилистым дорожкам.