Сирдаус, не опуская дула автомата, наблюдал за девушкой, пока та двигалась в указанном Эльбрусом направлении. Пилар боком прошла мимо лежащего Андреса. Парнишка держался двумя руками за разбитый нос. Эльбрус шагнул следом за ней.
– Андрес! Не надо! – сдавленно крикнула сеньора Диас.
Но Андрес уже схватил за ногу иранца. Эльбрус нервно дернулся, стараясь высвободиться, и в эту секунду парень, понимая, насколько неравны силы, чуть подтянулся и с нечеловеческим воплем впился зубами в щиколотку противника.
– Ах ты, собака!
Последнее его слово потонуло в звуке короткой автоматной очереди. На этот раз Сирдаус не стал медлить. Ничто не закрывало обзор ни ему, ни его «узи». Андрес скрючился, схватился за живот и по-щенячьи заскулил. Кровь тонкими струйками сочилась у него между пальцев, и создавалось такое впечатление, будто парнишка тщетно пытается остановить ее.
– Нет! – взвизгнула на самой высокой ноте сеньорита Пилар.
Она попыталась кинуться к Андресу и оказать ему хоть какую-то помощь, но Эльбрус грубо схватил ее за руку и сумел удержать на месте.
– Вы же обещали, – слезы катились по щекам Пилар. Она бы непременно упала на колени, если бы иранец не продолжал поддерживать ее за локоть. – Вы сказали, что не причините ему вреда. Я согласилась выполнить все ваши требования, а вы… Вы не должны были его убивать. Андрес! Андрес!
Эльбрусу не потребовалась помощь переводчика. Он и так понял смысл причитаний заложницы. Хорошенько встряхнув девушку, Эльбрус решительно развернул ее к себе лицом. Черные, как две бездонных дыры, глаза иранца встретились с красными, воспаленными от слез глазами Пилар.
– Заткнись! – отрывисто бросил Эльбрус. – Этот щенок сам напросился. Ему не следовало вести себя подобным образом. Собаке – собачья смерть. А теперь иди в комнату.
Он указал на дверь. Пилар чуть повернула голову, мгновение подумала, а затем отрицательно покачала ею из стороны в сторону.
– Нет, – глухо произнесла девушка. – Нет. Теперь я никуда не пойду.
Эльбрус нахмурился.