В его голосе не было и намека на какое-либо колебание. – Через несколько минут, если мы сейчас не придем ни к какому соглашению, наши войска двинутся на штурм. Приказ уже отдан.
– У нас есть взрывчатка. – Шахриар, кажется, занервничал.
– Я знаю.
– Мы все погибнем.
– И это я знаю. Но первыми будут расстреляны ваши идеологи во главе с Ануширваном. Я верю в то, что ты не дорожишь своей жизнью, Шахриар, но я никогда не поверю, что ты не дорожишь их жизнями.
На мгновение в столовой воцарилась напряженная тишина. Шахриар не сразу нашелся с ответом и держал паузу.
– А я… – Шахриар запнулся. – Я никогда не поверю, что вам не дорога жизнь этих людей. Дети и женщины… Это несложно проверить прямо сейчас. Не так ли? Асфан! Убей этих двоих щенков!
Лицо Альвареса окаменело. Владимир прицелился, метя рукояткой ножа в горло Асфана. Стоит тому только дернуться и…
– Стой, Шахриар! – отрывисто бросил Хосе.
– Я так и думал. – Из горла иранца вырвалось что-то наподобие смешка. – Ты морочишь мне голову, пес. Отмените штурм и выполните наши условия, или, я клянусь…
– Мы уже не можем этого сделать. Бросьте автоматы!
– Отступите!
– Подумай, Шахриар…
– Заткнись, пес! Отступайте, или мы открываем огонь! Ты не знаешь, с кем связался!
– У тебя осталась минута!
– Асфан! – Шахриар по-прежнему находился вне поля зрения обоих спецназовцев. – Чего ты ждешь? Стреляй!
– Брось оружие, Асфан!
– Стреляй, я тебе говорю! Мы покажем этим неверным…
– У вас сорок пять секунд!
– Асфан!
Сердце Локиса забилось так сильно, что в этот момент напоминало накатывавшего на финиш спринтера.
– Стреляй, Асфан! – гаркнул во всю мощь своих легких предводитель иранцев.
Рука Асфана дернулась.
– Пора, – негромко, едва различимо на слух, бросил Хосе слева от Владимира.
15
– Не следовало этого делать, сеньор полковник. – Попов сокрушенно покачал головой, наблюдая за тем, как медленно опускается рука Морильо с рацией.