Ощущая себя полнейшей идиоткой, я повторила действие, но на сей раз перед тем, как нажать на рычаг, хорошенько постучала кулаком по «голове» кирпичного завода.
– А-а-а! – последовал знакомый вопль.
Я обрадовалась. Ура! Справилась! Теперь надо ткнуть пальцем в красные воротца. Я понажимала – никакого эффекта. Я нагнулась, приблизила голову к трубе…
– Нельзя! – закричала Киса. В ту же секунду воротца распахнулись, и оттуда со скоростью ракеты вылетел кривой обрубок, попав мне прямо в нос.
Из глаз посыпались искры, потом полились слезы.
– Ну, как у вас делишки? – весело спросила Краузе. – О, господи!
Мне в лицо ткнулось что-то мягкое, затем я услышала голос Розы Леопольдовны:
– Скорей утрите кровь, а то она нам кирпичевую смесь испортит. Не хватит цемента, что делать будем?
Глава 25
Следующие полчаса я провела в ванной, приводя себя в порядок. Удивительное дело, лицо не опухло, и на нем даже синяка не появилось, правда, нос перестал ощущать запахи.
– Вовремя я подоспела! – обрадовалась Краузе, увидев меня. – Спасла цементную смесь, вы не успели ее испортить.
– По-моему, лучше выбросить опасную игрушку, – пробормотала я.
– Девочка умная, не наклоняется к месту выброса кирпичей, – заметила Краузе. – И если соблюдать все правила, они не вылетают. Вот, смотрите.
Няня повертела в пальцах ровный брусочек, потом взяла нечто жутко кособокое.
– Вы неправильно сформировали заготовительную массу, получился ком. Но ничего, сейчас живенько превратим его в муку. Лампа, дорогая, видите вон там слева камнедробилку? Сделайте одолжение, засуньте в нее своего уродца, у меня руки в краске.
– Спасибо, поняла, – процедила я."
"Профессия накладывает несмываемый отпечаток на человека. Краузе беседует со взрослыми людьми так, словно они неразумные дошколята.