Сначала обнимаете малышку, затем нежно целуете…
– Киса терпеть не может лобзаний, – возразила я.
– Ладно, посадите ее к себе на колени, – не стал вредничать Леня. – Затем вбегут собаки. Айн, цвай, драй… Начинаем. Камера! Мотор! Работаем! Лампа, к вам пришла дочь, где радость?
Выпучив глаза, я растянула губы в улыбке, развела руки в стороны и увидела Кису, которая, опустив голову, медленно бредет к унитазу, сжимая в руке куклу.
– Здравствуй, дорогая, – фальшиво сладким голосом пропела Ксюша.
– Не скажу, – пропищала девочка.
– Какое интересное имя – Нескажу, – засмеялась корреспондентка. – А где Лампа?
Киса показала на меня пальцем.
– Ай, умница! – похвалила Ксения.
– Киса, иди сюда, – попросила я.
Девочка сдвинула брови, но послушалась. Я взяла ее на руки.
– Леня, ты снимаешь? – спросила Ксения.
– Есть сомнения на сей счет? – огрызнулся оператор. – Займись своим делом. Картинка шикарная, но нужно о малышке пару слов.
– А кого Киса принесла? – просюсюкала репортер.
– Егора, – нехотя ответила девочка, – мы его с Лампой вместе собрали, только у него…
– Крупняком пупса возьму, – пробормотал оператор. – Деточка, подними куколку, ее тогда в телевизоре покажут.
– Зачем? – спросила Киса.
– Не понял, – удивился Леонид. – Что зачем?
– Зачем Егору в телевизор? – уточнила Киса. – Ему и без него хорошо.
Я ухмыльнулась, Ксения скорчила гримасу.
– Киса, ты любишь Буратино?
Девочка не успела ответить, потому что Леонид спросил:
– Эй, а что это у него с носом?
– Кого ты имеешь в виду? – деловито осведомилась журналистка.
– Игрушку, – буркнул Леонид. – Ну жесть! Франкенштейн!
Мне стало обидно.
– Егор очень симпатичный.
– У каждого свой стандарт красоты, – дипломатично заметила Ксения, прищурилась и взвизгнула. – Ну ваще! Что за дрянь сейчас выпускают…
Глянув на лицо пупса, я разинула рот. А вы бы как поступили, увидев, что у Егора вместо носа торчит большой палец ноги?
– Это Лампа воткнула, – радостно сообщила девочка.
Я напрягла память. Действительно, я захотела пить, отправила малышку на кухню, а сама решила завершить сбор игрушки. На столе лежали две последние детали, нос и большой палец ноги.
– А носик вот где, – доложила Киса и потрясла ногой пупса. – Егор теперь ножкой дышит, поэтому я ботиночки ему не надеваю.
Я судорожно вздохнула.