Судя по счастливому взгляду старика, подарок оказался в жилу.
Я рассказал ему о приближении британской эскадры и о том, что коммодор проинформирован о танка, будет относиться к ним с большим доверием, чем к китайским торговцам и проституткам. У Бо сообщил мне последние новости, главная из которых — цена на опиум продолжает расти, потому что предложение упало практически до нуля. Хакка подвозят немного из Сингапура, но этого не хватает миллионам наркоманов. Мы договорились, что продам танка опиум по сорок пять долларов за большую головку (двадцать пять за фунт), и сразу приступили к погрузке.
В это время прибыли макаоские танка и Мань Фа на большой джонке. Последний, узнав, на какую цену согласился У Бо, поморщился, но торговаться не рискнул, купил тысячу ящиков опиума. Есть ведь еще и хакка, которые наверняка уже знают о прибытии шхуны и готовятся наведаться ночью. Видимо, еще и поэтому он не побоялся начать погрузку сразу, не дожидаясь темноты. Значит, уверен, что китайские таможенники не тронут меня и заодно их.
— Предай ему, пусть приплывет сюда завтра днем, — попросил я.
— Обязательно передам твое пожелание, но не уверен, что он согласится плыть сюда, — виновато произнес купец.
— Ты сильно удивишься, когда увидишь, с какой радостью он отзовется на мое приглашение! — улыбаясь, заявил я.
Мань Фа понимающе ухмыльнулся, решив, что Ван Сяомэей огребет нехилую взятку, и еще раз заверил меня, что передаст мои слова настолько быстро, насколько сможет.
К прибытию «взлетающих драконов» хакка около полуночи у обоих наших бортов было свободно. На этот раз Бао Пын возглавлял эскадру из двух дюжин плавсредств. Дела у хакка идут в гору. Я подарил ему бутылку забористого португальского портвейна, купленного в Калькутте у испанского капитана, приплывшего за опиумом для соплеменников.
Контрабандист-переводчик вручил мне бронзовую стопку, небольшую, но явно не новодел:
— Мы слышали, что тебе нравятся наши старинные предметы из бронзы,
Уверен, что ни с танка, ни с Манем Фа он не встречался, но новую цену уже знал или хорошо изобразил осведомленность. Впрочем, догадаться, что она подрастет и насколько, не составляло труда.