Мацзу (СИ)

Вооружена «Немезида» двумя поворотными тридцатидвухфунтовыми пушками (одна в носовой части, другая в кормовой), пятью шестифунтовками (по две по бортам и одна на центральном мостике), десятью вертлюжными однофунтовками на фальшбортах и установкой для запуска ракет Конгрива. Экипаж состоял из шести офицеров, двух врачей, шести кочегаров и других нижних чинов — всего около девяноста человек. Большая часть была набрана из бывших военных моряков. Джон-компани платила щедрее королевы Виктории. Капитан Уильям Холл дослужился до мичмана в королевском военно-морском флоте, после чего почти три года проработал на пароходах в США.

Набравшись опыта, вернулся на родину, где и получил это назначение. «Немезида» стала первым железным пароходом, обогнувшим мыс Доброй Надежды и потом добравшимся до Китая.

Это все мне рассказал сам Уильям Холл, с которым я пересекся в канцелярии Джорджа Бонэма, губернатора Проливных поселений. Кирпично-деревянная резиденция со скромным названием Правительственный дом находилась на невысоком, метров пятьдесят, Губернаторском холме.

Тридцати семилетний Джордж Бонэм, рослый и подтянутый, больше походил на военного, чем многие офицеры, хотя таковым не являлся. Темно-русые длинные волосы зачесывал на пробор, что пока редкость. Он прославился на всю Британию тем, что сократил штат чиновников с девятнадцати до восьми. Во всем остальном был серым и скучным, как британский дождь. Я отдал ему почту из Кантона, получил указание не сниматься утром с якоря, пока не привезут корреспонденцию для Калькутты, после чего сразу ушел. На выходе меня и перехватил капитан — тонкогубый кареглазый шатен с роскошными бакенбардами.

— Я услышал, что ты американец и только что прибыл из Китая, — поздоровавшись и позабыв порассуждать о погоде, как обязан сделать каждый приличный англичанин, сказал он.

— Да, — подтвердил я и высказал предположение, основанное на не совсем типичном поведения собеседника: — Уверен, что ты жил в Америке.

— Ты не ошибся! — радостно согласился капитан и поведал о своих мытарствах на, как он думал, моей родине, а потом о нынешней службе в Джон-компани.

 — Утром пойду в Кантон. Я уже бывал в Китае, когда служил мичманом на фрегате «Алкестида». Мы привезли туда нашего посла для заключения договора о мире и дружбе. К сожалению, эти дикари не приняли нас, потому что лорд Уильям Амхерст отказался становиться на колени и колотиться лбом о пол перед их королем.

— Слышал эту историю, — сообщил я.