Во всех важных событиях, которые привели к победе, принимали участие знатные англичане, а все ошибки и поражения на счету безродных подчиненных, в первую очередь иностранцев. Самое интересное, что никто из безродных не возмущался и даже не удивлялся. В отчетах не было ни одного упоминания обо мне и лишь раз назвали немца Карла Гютцлаффа, как переводчика во время переговоров на рейде Динхая, которые, оказывается, провел Роберт Джослин, секретарь генерал-майора Джорджа Баррелла, потому что старший сын эрла, наследник титула.
Закончив чтение, главный секретарь поинтересовался:
— Что скажешь об острове Гонконг, который наши хотят забрать у китайцев?
— Это будет прекрасное приобретение, как Сингапур, — ответил я.
— Климат там такой же, как здесь? — задал он следующий вопрос.
— Лучше, чем в Калькутте, но хуже, чем в Шимле, — сообщил я.
— Ты разве был в Шимле⁈ — удивился чиновник.
— Нет, но мне рассказывали.
— Тут ты прав! — согласился Уильям Макнахтен. — После Калькутты, действительно, чувствуешь себя там, как в раю!
— Зато в Китае есть чай разных сортов, о которых ты даже не слышал, — подсказал я, знаю его любовь к этому напитку.
Местные острословы утверждают, что главный секретарь добавляет чай в виски, а не наоборот, как делают все порядочные британские мужчины.
— Нам из Лондона написали, чтобы подготовили администрацию для Гонконга.
— На острове работы идут полным ходом. Уже построили несколько зданий. Если их не хватит, можно будет временно пожить в Макао, где сейчас много свободных домов. У меня там два двухэтажных особняка и два пятиэтажных доходных дома отремонтированы, ждут постояльцев, — прорекламировал я сам себя.
— Хорошо, что сказал! — обрадовался Уильям Макнахтен.
— У тебя есть шанс попасть туда? — полюбопытствовал я.
— Пока точно не знаю, — честно признался он и добавил шутливо: — Отбиваюсь изо всех сил! Мне предлагают две должности: губернатор Бомбея или посол в Кабуле. Вторая лучше, потому что в Афганистане жара сухая, переносится легче.
— Я бы выбрал первую: лучше быть мокрым и живым, чем сухим и мертвым! — пошутил я.