На этот раз легкой прогулки не получилось, потому что по данным нашей разведки среди защитников крепости из примерно семи тысяч воинов были тысяча двести маньчжуров и четыре сотни монголов, которые порой кидались на врага с копьями и мечами, погибая отважно и почти без толка, а при отступлении убивали свои семьи, чем сильно удивляли британцев, для которых жизнь важнее любых духовных ценностей.
Постепенно бои переместились внутрь крепости. Стрельба там шла интенсивная. Более мощные гингальсы реже и увесистее гавкали в ответ на более тихий и многочисленный лай мушкетов.
Где-то во второй половине ночи меня разбудил грохот взрыва. Я встал, чтобы посмотреть, что и где случилось. Внутри крепости полыхало несколько пожаров. Скорее всего, устроили их китайцы, чтобы, согласно стратагеме, пограбить и рассчитаться с личными врагами. Война — удобная возможность безнаказанно свести счеты, избавиться от кредитора…
На следующий день британцы продолжили зачистку Чженьцзяна и окрестностей. Серьезных стычек больше не было, но время от времени меткие маньчжурские гингальсеры убивали или ранили захватчиков.
Через неделю войска покинули крепость, расположившись в лагерях, оборудованных на холмах. В западной стене на всякий случай сделали пролом шириной метров тридцать, взорвав четыре мины из китайского пороха, который был заметно слабее европейского. В случае атаки британцы могли быстро отступить в крепость. Для перевозки снаряжения использовали пони, обнаруженных в большом количестве в конюшнях богачей.