Делегация и прибыла для того, чтобы сообщить, что сюда очень спешит Киенг, губернатор провинции Лянцзян, в которой мы находились. Он дальний родственник императора и имеет все полномочия для заключения мирного договора.
Я перевел их сообщение и тихо прокомментировал Генри Поттинджеру:
— Тянут время, чтобы собрать и привести сюда войска. Уверен, что их император до сих пор не знает о захвате Чженьцзяна, что ему доложили о победе над нами, только непонятно, почему перестали приходить по Великому каналу джонки с грузами из южных провинций.
— Скажи им, если Киенг не поспешит, мы захватим Нанкин, и спровадь их. Мне с ними не о чем говорить, — приказал представитель британской короны.
Я перевел и добавил шутливо:
— Пусть пересаживается на дракона и летит сюда. Иначе и ему, и вам будет очень трудно объяснить хуанди Айсиньгёро Миньнину, как это вы побеждали, побеждали, а хунмао инцзипи вслед за Чженьцзяном захватили еще и южную столицу.
Бороденка посла продолжила трястись в том же темпе, а вот сопровождавший его военный плотно сжал губы и опустил раскосые глаза долу, чтобы мы не увидели в них переполнявшую его ненависть.
— Что ты им так долго говорил? — поинтересовался Генри Поттинджер, когда посольство удалилось.
— Объяснял, что они опоздали на войну и опоздают на переговоры, — коротко перевел я.
83
Три дня дул сильный летний муссон, встречный, поэтому эскадра стояла на якорях, а на четвертый двинулись вверх по Янцзы к Нанкину.
Нанкин, он же Цзяннин, он же Наньцзин встретил нас белыми флагами. Их было так много и такого большого размера, что я сперва подумал, что на крепостных стенах сушат постиранное постельное белье.