От ворот меня теперь отделяли всего полтора десятка метров и одинокая фигура невысокого священника в черной мантии с накинутым на голову капюшоном. Хотя он стоял ко мне спиной и я не видел его рук, но почему-то была уверенность в отсутствии у него оружия. Да и вообще его смиренная поза совершенно не выглядела угрожающей. Тем не менее, когда он развернулся и сбросил капюшон, я вынужден был остановиться:
— Я думал, ты с Пайрусом.
Это была Кайя. С осунувшимся лицом и темными кругами под глазами, зато с уже поджившими синяками и ссадинами.
— Он уснул. Мне сказали, что проспит не меньше суток. Нет смысла просто сидеть рядом с ним все это время.
— Как он?
— Обещают, что в Логрусе его обязательно поставят на ноги.
— Это радует, — сказал я, собираясь продолжить путь.
— Нет, братик, ты никуда уже сегодня не пойдешь! — тихо, но решительно, заявила девушка, обнимая меня. — Пайрусу больше всех нас досталось этой ночью, тем не менее всем нам очень повезло, что его успели спасти.
— Все будет хорошо! Эта тварь должна понести наказание. За тебя, за Висту, за Пайруса, за всех нас!
— Он будет наказан! Обещаю тебе это! Ребо обязательно будет наказан! Но не здесь и не сейчас.
— Сейчас никто не ждет! Такого шанса больше не будет!
— Ты прекрасно знаешь историю, — она немного отстранилась и, углядев кровоподтек на моей щеке, ласково прикоснулась к нему кончиками пальцев, — не любую войну можно выиграть одной битвой. Иногда полезно отступить, подготовиться, выбрать время и место для реванша и только после этого ударить наверняка.
— Но есть шанс умертвить его уже этой ночью! — еще раз попытался возразить я.
— Просто смерть — слишком малая плата за нанесенное наследнице клана Утреннего Инея оскорбление! — заявила Кайя, и на этот раз в ее голосе прозвучал металл.
Мои руки обессиленно опустились, меч с громким звоном упал на каменный пол. Она совершенно права. Сейчас не время для рискованных решений. Тем более я сам слышал сообщение о блокировке всех выходов солдатами герцога.