Вот почему все подумали, будто Анхель едва не зашиб меня своим немощным огненным шаром! Может, потому и Нуро Аредис не смог ничего прочесть в моих воспоминаниях, что нестандартное волшебство что-то нарушило в объединенном сознании?
Вопросов по-прежнему намного больше, чем ответов, но хоть что-то прояснилось. Впрочем, так ли уж это важно? Я отлично запомнил звук лопнувшей струны в моей голове и абсолютно уверен, что в том мире я умер. Так что нужно уже наконец принять свое нынешнее существование как данность и просто жить своей жизнью и одновременно жизнью Тео Кейлора, потому что я теперь он и есть.
"И все равно было бы интересно узнать побольше про примененное заклинание, ведь на фоне того удивительного примитивизма в магии, что я успел увидеть в Энрате за неполные два месяца жизни здесь, оно виделось просто-таки грандиозным глотком свежего воздуха. Боюсь, правда, что и оно окажется всего лишь длиннющим набором слов на древнем языке, записанным в столь же древнем свитке и нанесенным для активации на магическую палочку.
Я вздрогнул и проснулся. Каменные стены замка ночью быстро остыли, и теперь ко мне под одежду все настойчивее заползали щупальца холода. Пришлось пошевелить конечностями, чтобы разогнать по венам кровь и немного согреться. Надо же, не заметил, как уснул. Причем явно не пять минут проспал — вон, свечи на столе почти догорели.
И тут до моих ушей донесся едва слышный звук, исходящий от двери. Я замер, весь обратившись в слух. Спустя несколько секунд стало понятно, что шум издает осторожно отпираемый засов! Подцепили ли его мои враги каким-то приспособлением снаружи или пустили в ход волшебство — теперь это было неважно. Важно, что очень скоро они будут здесь!
Судорожно вцепившись обеими руками в арбалет, едва сдерживая дрожь, я ждал своих убийц. Мелькала мысль метнуться к двери да вернуть засов на место, но боязнь не успеть и столкнуться с врагами лицом к лицу заставила остаться в укрытии.
Через мгновение дверь слегка скрипнула, огонь изрядно истаявших свечей качнулся в сторону и едва не потух. Впрочем, огарки давали столь мало света, что толку от них уже практически не было.
Четыре темных силуэта крадучись вошли в комнату. Двигались они совершенно бесшумно — ни звука шагов, ни звона шпор, ни хруста кожи. Абсолютно ничего не нарушало ночную тишину.