Эх, и не нравится мне этот план. Но иного выхода нет.
— Я спрошу его напрямую, — сказал я. — А ты жди в прихожей.
— Ты уверен, что это хорошая идея? — нахмурился Синицын. — Он ведь тебе соврёт в три короба.
— Я прямо объясню ему ситуацию. Скажу, что с завода пропали вещества. Да, может быть, его это оскорбит. Но я всё же поинтересуюсь, что у него там находится.
Нет у меня желания лезть на чужую территорию. Тем более я всё ещё сомневаюсь, что Сеченов мог такое провернуть.
Илья ничего не ответил. Остался в доме, а я прошёл к воротам своего соседа.
— Алексей Александрович, с возвращением! — поприветствовал меня Сеченов. — Я боялся, что вы дольше пробудете в отъезде. Всё-таки нам нужно завершать наш общий препарат.
— Приступим безотлагательно, Иван Михайлович, — кивнул я. — Вот только у меня к вам есть один серьёзный вопрос.
Как ни крути, а исключить одного из главных подозреваемых надо.
— Что у вас стряслось? — приподнял брови он. — И при чём тут я?
— С моего завода пропали бочки с химикатами. Очень не вовремя, стоит отметить. Я ни в чём вас не обвиняю, но всё же вынужден спросить, что это у вас появилось под брезентом? Позади дома. Случайно увидел из своего окна. Поэтому не мог не спросить…
Я проглотил половину последнего слога, потому что мою челюсть парализовало от увиденного.
Пока я говорил с Сеченовым, Синицын вышел в мой двор, подтянулся и перелез на территорию Ивана Михайловича.
Ой дурак… Я же просил его ждать в прихожей! Куда он попёрся-то? А если Сеченов после моего вопроса решит провести меня туда и всё показать? И обнаружится, что там уже копошится Синицын?
Всё-таки мой финансовый советник порой вытворяет такие вещи — хоть стой, хоть падай!
— Алексей Александрович, — улыбнулся Сеченов.
— Понимаю, — кивнул я, стараясь не смотреть в сторону Синицына, чтобы не привлечь туда внимание Сеченова. — Но всё же очень надеюсь услышать ответ на свой вопрос.
— Что ж, раз уж вас такой прекрасный вид на мою территорию открывается, видимо, мне нет смысла скрывать. Надеюсь, на слово вы мне поверите. Я там храню… — Сеченов осёкся. Принюхался.