— Какого чёрта моя охрана не забрала у вас этот аппарат⁈
— Видимо, вашим людям никогда не приходилось иметь дело с мазями, которые я произвожу, — произнёс я. — Ещё когда я жил в Хопёрске, меня посетила мысль выпускать мазь с эффектом невидимости. В маленьких флакончиках, разумеется, чтобы никто не мог натереть себя ею с ног до головы. Предполагалось, что ею будут пользоваться дворянки, чтобы скрывать прыщики. Правда… Потом я решил, что направлять это вещество в массы слишком опасно. И оставил для личного пользования.
— Медленно достаньте из кармана свой аппарат и бросьте его мне, — велел Сперанский. — В противном случае…
— Что? Убьёте меня? — перебил его я. — Так я же в любом случае теперь не жилец. Какой в этом смысл?
— Тогда и вам нет смысла держать при себе этот кристалл! — воскликнул Сперанский. — Вы уже не сможете передать это сообщение императору.
— А вот и нет, Филипп Михайлович, — улыбнулся я. — Как раз с этой задачей я справлюсь прекрасно.
У меня была всего одна секунда, чтобы сделать то, что я задумал.
"Но он не успел. Телепортировался ко мне за спину, но было уже слишком поздно. Я выхватил из кармана второй предмет, который мне удалось пронести.
А затем дунул в свисток призыва Аристея.
За секунду до того, как кинжал мага-телепортатора достиг моей кожи, я окружил себе лекарским покровом. Почувствовал, как ко мне приближается лезвие, и оттолкнул противника обратным витком.
Скорее всего, его замедлила аура другого бога. И этим я выиграл драгоценные секунды на побег.
На глазах у ошарашенного Сперанского я запрыгнул на грифона, после чего произнёс:
— Не советую даже приближаться ко мне. Как только ваш наёмник телепортируется, я пожертвую собой и отдам грифону приказ отнести запись моим друзьям. А они быстро передадут её в Санкт-Петербург.
— Стойте! — скомандовал Филипп Михайлович. — Никому не двигаться! Янус, отзовите своего бойца!
— С какой стати меня должны волновать ваши с Мечниковым интриги? — послышался голос двуликого бога. — Я от него в любом случае избавлюсь!
Предсказуемо. Примерно такой реакции я от него и ожидал.
— На этом наш разговор окончен, господин Сперанский, — крикнул я. — Не преследуйте меня. Прикажите своим людям не мешать моему отходу.