Иначе… Вы знаете, что случится иначе.
Император не только лишит Сперанского титула князя, но, скорее всего, и прикажет казнить их с Угловым. Заключением они уже не отделаются.
Я хлопнул Аристея по шее, подав ему мысленный сигнал, куда нам нужно двигаться. Хотел бы я улететь отсюда через окно, но — нет.
Мне ещё нужно забрать свои вещи.
Грифон пронёсся через громадный кабинет Сперанского, вышиб двери и вместе со мной спикировал вниз мимо десятков лестничных пролётов.
— Никому не трогать Мечникова! — свесившись через перила, прокричал Сперанский.
Вот и познакомились, Филипп Михайлович. Война между нами не закончена, но теперь он будет сильно скован в действиях. Ведь у меня есть на него компромат. Я в любой момент могу сообщить о нём императору.
Переговоры вышли относительно мирными. Но убивать Сперанского я не хотел. И не мог. За это меня объявят в розыск. И доказать свою невиновность будет очень трудно.
Повезло ещё, что эту башню строили будто для великана.
Никто, кроме одного надоедливого бога.
Снаружи башни, в узком проулке между зданиями, где я собирался скрыться от чужих глаз, меня встретил маг-телепортатор. Похоже, его уже совершенно не смущал тот факт, что нас могут увидеть другие люди. Он достал из кармана пистолет и направил его на меня.
— Вот и всё, господин Мечников, — заключил Янус. — На этом наше с вами знакомство подходит к концу… — бог резко изменился в голосе и прикрикнул на своего избранника: — Да расширь ты этот чёртов портал, болван! Я хочу видеть его смерть!
Что ж, шах и мат. Его палец уже надавливает на спусковой крючок. Теперь мне не удастся даже обратным витком отбиться. Просто не успею. В этом и опасность огнестрельного оружия для магов. Чаще всего пуля гораздо быстрее магии.
Но один я здесь не умру. Я заберу уродов с собой.
Последнее, что я успел сделать — зарядить лекарской магией собственную руку и метнуть сумку прямо в портал — в обитель двуликого бога. В тот же момент прозвучал выстрел и меня повалило на землю.
Сознание я ещё не потерял, поэтому смог увидеть то, о чём мечтал уже очень давно. До чего же, чёрт возьми, приятная картина.
— Это что… — прозвучали последние слова Януса.
Больше он ничего сказать не успел.