Мужчина всем своим телом закрыл рычаг подачи магического топлива.
— А если мы продолжим тащиться, как сейчас, то никогда из этой чёртовой аномалии не выберемся! — заявил проводник.
— Да мы всё топливо потратим! — не согласился машинист. — И тогда точно останемся здесь навсегда!
— Прекратите спорить! — повысил голос я. — Вы оба неправы.
— Да ну? — нахмурился проводник. — А вы что предлагаете, господин лекарь?
— Остановите поезд, — заявил я.
Мои собеседники ошарашенно переглянулись.
— Как это — остановить? — не поверил своим ушам машинист.
— Нет, — помотал головой я. — Источником аномалии, вероятнее всего, является некротика. Я нашёл её очаги на теле путевого обходчика. А это — задачка как раз для лекаря. Когда я прикажу, вы остановите поезд, я выйду и найду сердцевину аномалии, а затем сотру её.
— Звучит, как прекрасный способ покончить с собой и всем поездом заодно! — воскликнул проводник. — Я — не дурак, господин лекарь. Я видел, какая рана у Аткарского обходчика.
— А вы в поезде сидите. Я выйду один, — объяснил я.
Проводник хотел ляпнуть что-то ещё, но машинист хлопнул его широкой ладонью по спине и произнёс:
— Всё, Андрюх, успокойся. Лекарь дело говорит. Проблему надо решать или застрянем здесь навечно. Жду ваших указаний, господин, — произнёс он.
Машинисту терять было нечего, поэтому он легко согласился. Со мной у всех находившихся в поезде были шансы вырваться из аномалии как можно скорее.
Я решил не тратить времени, а потому закрыл глаза и отдался лекарскому чутью. Усилив магией свою нервную систему, почувствовал злостные колебания некротики где-то за нашей спиной. Она разлилась холодком по всему телу и заставила кожу покрыться мурашками. Но давать задний ход смысла не имеет. Всё равно мы сейчас вернёмся с другой стороны.
И всё произошло ровно так, как я и полагал.
— Стоп! — прокричал я. — Останавливайте поезд!
Машинист повернул рукоятку тормоза, раздался громкий скрежет. Между колёсами и рельсами взметнулась волна искр, которую было видно даже из окна.
— Вот теперь пассажиры точно будут обеспокоены, — произнёс я проводнику. — Идите к людям, скажите, что у нас незначительная поломка. Их надо успокоить. А я — наружу.