Моя боль была настолько высока и объемна, что поглощала меня всю, не оставляя мне ни единого шанса на успех. Он подходил по всем параметрам той женщине, которая сидела в гостиной на диване. Они действительно были из одного теста, и они были едины их деньгами, их богатством и их сущностью. Мне не понять и не принять этой сущности…
А они продолжали разговаривать и я пропустила мимо ушей часть их разговора, пока была погружена в мои раздумья. Но то, что я уловила снова заставило меня прислушаться к ним.
— Володя, — говорила она, — я не могу жить в гостинице, и у себя дома я тоже не могу.
— Я дам тебе дополнительную охрану. И будешь жить в своем доме.
— Оставь меня здесь. Они такие же охранники, как и он. Я не верю им. А сюда, к тебе он не сунется. Он побоится быть пойманным и твои люди преданы тебе, они его не пропустят. Временно, Володя, временно, пока его не поймают. Я буду тихая, как мышка и Машу твою не обижу.
— Хорошо, но только пока Костя на свободе.
И она осталась! Представляете осталась! И он ей позволил! Правда, действительно вскоре приехал адвокат, и они что-то обсуждали по поводу раздела имущества, и еще чего-то.
Я уже не сомневалась, что уйду, вот завтра же и уйду. Найду способ, и больше никогда не вернусь сюда. Надо добыть карту Москвы со всеми домами и строениями и начать самой искать моего Сереженьку. И пусть уйдет много времени, но я найду его.
Я лежала ночью в нашей постели и он обнимал меня, но меня трясло от холода, даже зубы стучали…
А утром он как обычно уехал на работу, я проводила его до порога и прошла на кухню. Там была она.
— Доброе утро, Маша.- произнесла она немного смущенно.