Папин номер я помню, куплю другой. Если свой, конечно не найду.
Я спустилась по лестнице, посмотрела в гостиной, там его тоже не было. Интересно, а Володя где? На работе, наверно. Вот его номера я точно не помнила… Придется заехать к нему на работу, узнать как он. Федор наверняка с ним. Пойду кофе сделаю…
И я поплелась в сторону кухни. Мой Володя сердился на Федора.
— Ты быстрее есть можешь! Надо ехать быстро! Времени сколько! Уже почти одиннадцать. А вдруг еще куда уйдет?! А ты ешь тут! И как в тебя лезет!
— Я ж не пил как свинья, вот и лезет.
— Федя, ну почему она ушла?
В его голосе было столько боли. Мне стало смешно и интересно. Ведь Федор точно знал, что я никуда не ушла. И сколько можно бегать, изображая глупую девчонку подростка? Так я уже не девчонка, и далеко не подросток. Мужняя жена однако.
— А ты помнишь, что вчера было?
— Нет, Федя, а что было?
— Упился ты, облевал все вокруг, даже естественные потребности не контролировал.
— Нет не нужен, Федя. Я все время боюсь, что рано или поздно не буду ей нужен. Она ж молодая, красивая. Ты видишь насколько она красивая?
— Вижу. А ты ее душу видишь?
— Мне не жить без нее.
— Это у тебя отходники, с жалостью к себе.
— Чтоб ты понимал. Ешь быстрее! А то я сам за руль сяду.
— Ты! За руль?! После запоя?! Не смеши меня. И вообще куда ты торопишься?
— Ну ты идиот, Федор! Маша ушла! Понимаешь, моя Маша ушла.
— Не доводи не уйдет…
— Да чтоб ты понимал?!
— А что я не понимаю? Так ты объясни… Пьянство твое не понимаю, и никогда не пойму. До Маши, ты говорил, что пьешь, потому, что нет Маши. Твоей Маши. Той единственной девочки, которая тебя искренне любила. Причем любила просто так, только потому, что ты случился в ее жизни. Ты помнишь, как рассказывал мне о ее признании тебе в твою первую брачную ночь.
— Так доедай уже и поехали к ней! Я сорвался, Федя. Я так спешил, думал, что все. Все мучения наши кончились. Сейчас получим сына и… Я знаю Костю и ты знаешь. Он на ребенка руку не поднимет.
— На Виту поднял. Не прав ты, Вов. Он Виталину избил, чтобы она ребенка потеряла. Причем его ребенка.
— Он мог быть не уверен, что его. У нее знаешь сколько таких как он было?"
"— Знаю.