Подошел со спины и сказал как можно тише:
– Я знаю, что ты злишься, но я не думал, что вы заявитесь так рано! Что это за свидание такое? Пятнадцатиминутный забег?
Катя забыла о заварке и резко развернулась к нему:
– Вопрос-то совсем в другом! Какого черта ты вообще здесь забыл? Что вы с мамой против меня замышляете?
– Замышляем? – он чуть отступил и улыбнулся. – Кать, ты ведь в курсе, что мне иногда просто хочется с кем-то пообщаться. Это запрещено – общаться с человеком, который тебя прекрасно понимает?
– Это моя мама понимает?! – Катюша сначала спросила, а потом осознала – да понимает, конечно.
– В какие еще планы? – он показушно удивился.
– Ты знаешь, – смутилась Катя.
– Нет, скажи. Какие планы, Кать? Затащить тебя в свою норку и чмокать, пока не созреешь до глубокого фитнеса? Нагло воспользоваться твоей наивностью, поматросить и бросить? Или я планирую оказаться тем самым мерзавцем, который скажет тебе правду: с удачных свиданий приходят не через полчаса, а утром!
– Я понятия не имею о твоих планах и знать не хочу! – прошипела Катюша.
– Так спроси. Спроси уже о моих планах, Кать.
Он бездумно протянул к ней руку, будто хотел прижать к себе.
– Не надо чая. Я домой, наверное, поеду. Завтра трудный день, – на конце фразы он уже стоял в кухонном проеме.
Игорь руку так и не дотянул, вовремя сообразил и начал поправлять подвернувшуюся шторку на окне. Славка вряд ли мог слышать разговор, но сама поза даже по мнению Катюши казалась двусмысленной. И мама из другой комнаты добила:
– Пусть идет, все равно играть не умеет! Такой славный мальчик вырос, сил нет!
– Мам! – гневно воскликнула Катюша, уже не в силах выносить эти издевательства.
Она выбежала за ним в подъезд. Слава все-таки остановился и, судя по его лицу, итогами вечера доволен совсем не был.
– Ты все неправильно понял! – начала она самой избитой из фраз."
"– Скорее всего, – он будто не хотел спорить. – Сейчас я понимаю только то, что ты мне зачем-то врала. Ума не приложу зачем. Ну, сказала бы – да, общаемся, но у вас ничего нет.