А то мурашечки бегут, но в какую-то другую сторону, мечта остается мечтой, но ощутимо оттеняется чужим присутствием, и было бы неплохо наконец-то поставить или точку, или восклицательный знак, а то это многоточие конкретно уже выводит из себя…
Гостиница оказалась шикарной. Катюша остолбенела от переизбытка золотого света в огромном холле, который подошел бы для проведения концертов каких-нибудь оперных див мировой величины. К стыду своему, Катя не знала ни одной такой дивы, потому и впала в восторг, лишь краем сознания приобщившись к этому дворцовому великолепию.
Она даже не постеснялась подняться на цыпочки и уточнить ему в ухо:
– У нас разные номера, я надеюсь?
– С кем? – Игорь заполнял какие-то бумажки и не отвлекался. – С Климовым?
– С тобой!
– А, – он вдруг замер и медленно повернул голову, одновременно изгибая бровь.
– Да нет же! Наоборот! – Катюша начала краснеть от мысли, что чинного вида администратор все слышит и только вида не подает. Потому теперь совсем тихо зашептала: – Я не то имела в виду, а совсем наоборот! В смысле, чтобы у нас были разные комнаты… А то тебе хватило бы чувства юмора, я бы потом всему штату объяснялась, что… Я забочусь о своей репутации, вот!
Игорь выпрямился и выдохнул так, будто на его плечах лежали все тяготы мира:
– Вы не могли бы выдать ключи от ее комнаты? Мой секретарь страдает запущенной фобией – вы только гляньте, как ее колбасит.
Администратор с непроницаемой миной протянул ей ключ-карту и совсем уж неэмоциональным тоном добавил:
– От имени отеля приношу вам извинения за обилие золота в интерьере. Это непростительно с нашей стороны.
Катюша захлопнула рот. Наверное, этот человек тут всяких посетителей повидал, его обычным «расколбасом» не смутить. И все-таки тихо-тихо порычала, передавая ухмыляющемуся Игорю паспорт. Но он окликнул, когда она отошла на несколько метров, так, что эхо звонко отозвалось хрусталем:
– Кать, мой номер рядом.