Но сейчас пришло мое время молчать и не отвечать.
Потому что не было столько сил, чтобы сделать это.
К счастью, медведь понимал и это. Он не лез с расспросами, не пытался докопаться до правды, только произнес тихо, но твердо:
— Не веди себя как жертва, и мир не будет воспринимать тебя жертвой.
Я не стала спрашивать, что это значит.
Но эти слова отозвались в моей душе странным чувством. Потому что я верила ему…
Верила тому, как он чувствует этот мир, несмотря на все свои проблемы и раны.
Мы снова долго молчали, думая каждый о своем, но, заметив, как он поморщился, пытаясь просто вытянуться во весь свой огромный рост, я нахмурилась, только покачав головой:
— Без таблеток тебе будет еще хуже! Пора уже начинать кушать и принимать лекарства!
Медведь тут же оскалился, прорычав низко:
— Никаких лекарств!
— Ну ведь их тебе даю я, а не какие-то люди, которые могут навредить!
Кажется, это прозвучало слишком самонадеянно с моей стороны, ведь я не знала, как ко мне относится этот зверь в человеческом обличии.
"— Ты знаешь, как действуют эти лекарства на того, кто человеком не является? — изогнул он бровь, запрокидывая голову и словно глядя на меня.
— Не знаю…
— Тогда разговор на этом окончен! Но от еды я бы не отказался.
Вот! Уже хоть что-то!
На то, как я быстро и воодушевленно снова ринулась на кухню, медведь только хмыкнул за моей спиной:
— Так не терпится избавиться от меня?
— А как же! Мы ведь договорились: я помогаю тебе вылечиться, а ты спокойно уходишь и никого не трогаешь.
Медведь снова молча кивнул, но мне этого было достаточно, чтобы выдохнуть с облегчением, даже если я понимала, что его восстановление займет много времени.
Особенно судя по тому, что на данный момент сам медведь не особо-то стремился активно лечиться! Он только спал и пил много воды, а еще позволял мне обрабатывать его раны, чтобы они не загноились, и не пошло заражение крови.
Это был первый день, когда он сам заговорил о еде.
И я искренне надеялась, что это был первый шаг на пути его выздоровления, поэтому старалась сделать так, чтобы еда помогла ему в этом.
— Что ты делаешь? — через какое-то время потянул медведь, до этого молчавший и почти не двигавшийся.
— Готовлю.
Я оглянулась, чтобы увидеть, как он снова водит носом. Судя по его виду, витающие ароматы не слишком-то его воодушевляли.
— Не ощущаю рядом никаких домашних животных, которые могли бы съесть эту траву.
— В этом доме нет животных, кроме псов.