Что именно там происходило, разобрать было трудно, но Гурову показалось, что это очень похоже на драку. Два легко одетых молодых человека – на них были только нательные рубахи и подштанники – били третьего, одетого в куртку и брюки. Калитка в заборе, возле которого происходило все действие, была открыта, и не было никаких сомнений, что молодые люди в подштанниках появились именно оттуда. Откуда свалился третий, было не совсем ясно, но, вернее всего, оттуда же.
– Ну-ка, сдайте назад! – негромко распорядился Гуров, всматриваясь в туманную перспективу улицы.
Фомичев не стал спорить, хотя по выражению его лица Гуров догадался, что учителя не слишком вдохновило это возвращение. Однако он тут же послушно затормозил и, развернувшись, покатил назад.
Все это время Мария оставалась совершенно равнодушной. Зато ее псы, угадав некоторую нервозность, охватившую людей, сразу насторожились и подняли уши.
Вдруг Фомичев разочарованно сказал:
– Да это же… Лев Иванович, это же Легкоступов! В своем репертуаре! Наверное, опохмелиться захотелось – поперся к цыганам в долг просить. Ну, и попал под горячую руку. Он вообще-то скандальный ужасно. Вполне мог напроситься.
– Я бы сказал, что попал он под горячую ногу, – сердито заметил Гуров. – Потому что бьют его, похоже, ногами… Подъезжайте ближе – сейчас разберемся!
Фомичев пожал плечами и остановил «Москвич» почти у самой калитки.
Человек в куртке уже лежал на земле и только неловко дергался, уворачиваясь от ударов, которыми его награждали не на шутку распалившиеся молодцы в подштанниках. Оскалив белые зубы, они приплясывали босыми ногами на мокрой земле и со знанием дела пинали беспомощную жертву, стараясь попасть по голове и в живот. Подъехавшую машину они, конечно, заметили, но не обратили на нее никакого внимания.
– А ну, отставить! – испытывая отвращение, рявкнул Гуров и грудью пошел на парней.
Крячко тут же присоединился к нему. Цыгане, тяжело дыша, остановились и враждебно уставились на оперативников. По странному выражению, промелькнувшему на лицах у обоих, Гуров догадался, что его узнали, но это ничуть его не смутило, а, наоборот, разозлило еще больше.
– Что здесь происходит? – гневно сказал он. – Что вы себе позволяете? Попомните мое слово – эта вольница скоро кончится.