Простынь неприятно сворачивалась под спиной, и я постоянно выдёргивала её из-под себя. Одеяло капитулировало к изножью, а подушка занята стратегическое место со спины. Я баюкала себя, чтобы уснуть, и в монотонных покачиваниях не заметила, как задремала. И сон пришёл странный. Пряный, с тяжёлым влажноватым воздухом, который заполнял всё пространство, и дышать становилось тяжело. Приходилось делать короткие вздохи и ловить своё же учащённое сердцебиение.
И во сне был он.
Макар слишком медленно приближался, и взгляд его обжигал как расплавленное серебро в тигле.
Граница сна растворилась. Я не понимала, что сплю, и просто делала что хотела. Цеплялась за плечи мужа, вынуждая его дышать чаще. Грубо поддевала ногтями пуговицы на его рубашке, чтобы уже без стеснения прижиматься к горячему телу.
Мы молчали.
Лишь неправильное, острое, почти до боли, желание заставляло нас действовать. Я прикусывала губы Макара, чтобы его дыханием насытиться. И мне было в этот момент всё равно, что подумает обо мне супруг, потому внутри всё зудело, пламенело, заставляя кровь лететь по венам с невообразимой скоростью.
Его пальцы слишком нежно проходились мне по спине, повторяя контуры позвонков, и я вздрагивала, вся возгоралась от тепла Макара.
Макар стянул с меня кофту и гладил сквозь бельё грудь. От одних его рук я млела и плавилась, как сливочный пломбир на летнем зное. Мне хотелось ещё больше чувств, ещё сильнее его.
И он давал всё, что беззвучно просила. Расстёгивал мне джинсы, чтобы ладонью едва задеть кружево белья, убирал чашечки лифа и касался губами груди.
И это мне нравилось.
И холодная, стерильная постель меня не оттолкнула. Я просто потянула Макара за собой, чтобы он своим огнём быстрее согрел её. И муж навис надо мной, прокладывая острые, жгучие дорожки поцелуев от груди до пояса, чтобы зубами подцепить кружевной низ белья.