Никаких «ты» с незнакомыми людьми.
Тома протянула букет шокированному Евгению. Он, в отличие от нее, удивление, граничащего еще с чем-то, скрывать не собирался. Его брови взметнулись кверху. А потом…
Кажется, он разозлился.
– Жека, ну нифига себе. У нас теперь тебе барышни цветы дарят, а не ты, – заржал кто-то рядом. Беззлобно.
– Завидуй молча, Тох.
– Цветы-то возьми, девчонка едва их держит.
Тихонов сделал к ней шаг.
– Точно мне? – как-то недовольно буркнул он, хмурясь.
– Вам. – Тамара продолжала улыбаться, хотя губы начинали дрожать.
Что-то не так…
Не рады ей.
В том, что ее узнали, она не сомневалась.
Цветы у нее забрали со словами:
– Это ты зря…
– Мне хотелось вас поблагодарить. И познакомиться. Очно.
– Тоже зря.
Друзья у Тихонова оказались догадливыми, потому что незаметно испарились. Разошлись к своим машинам, оставив их вдвоем.
– Почему? – Тома склонила голову набок, отчаянно вспоминая, как надо кокетничать с мужчинами.
Она не учла одного. Перед ней стоял взрослый мужчина, а не ровесник-воздыхатель! Хотя поклонников и старшего возраста у нее тоже хватало.
– Потому, – недружелюбно сказал Евгений, глядя прямо ей в лицо.
Строго. Неприветливо.
Липкий страх, который отнюдь не покинул Тамару, яростно всколыхнулся в груди, разлил кислоту, впрыснул в кровь. Ноги задрожали. Пришлось выпрямить спину, чтобы они не подкосились. Хороша же будет красота, если она рухнет на асфальт прямо к ногам спасителя!"
"– Я бы хотела… – снова начала Тамара, но ее бесцеремонно оборвали:
– Тамара, прекратите.
Про парней он намеренно сказал.
– Остальное – лишнее. Всего доброго.
С этими словами он закинул спортивную сумку на рюкзак и направился к своей «киа», оставив Тамару стоять одну у спортивного комплекса.
Она кожей чувствовала, как на нее смотрят. Его друзья. Другие посетители.
Сохраняя лицо, Тома вернулась к своей машине.
Потом она звонила Евгению.
Она начала преследовать своего спасителя. Своего героя.
Девушка прикрыла глаза, стараясь дышать ровно. И мама, и он сам говорили, чтобы она прекратила унижаться. Бегать за ним. Что с ее-то внешностью она может получить любого мужчину в городе.
– Томочка, девочка моя, это… – Мама замолкала, опасаясь произнести вслух роковые слова.
– Нездорово, да? Я знаю, мам.