– Какой ужас! Но за что?
– Сейчас приведу его в чувство, и мы кое-что об этом узнаем. Сомневаюсь, что все, поскольку рядовым исполнителям известна только их конкретная задача, но самое главное мы должны выяснить.
– А что самое главное?
– Идут ли еще люди по нашему следу, а если да, то сколько их. Эй, дорогой товарищ, просыпайся, конечная остановка! – Комбат потрепал бандита по щекам.
Веки Москита дрогнули, но глаза он не открывал, как мог оттягивая час расплаты.
– Ладно, отдохни еще. Света, принеси мне на всякий случай веревку.
– Я быстро! – метнулась к палатке девушка.
Связав Москита, Рублев похлопал его по карманам, достал зажигалку и щелкнул ею:
– Если не хочешь по-хорошему, используем радикальный метод.
Почувствовав жжение в области кисти, Москит тут же открыл глаза.
– Очухался? – ласково спросил его Комбат. – Молодец! А то я уже заждался. Очень хочется выяснить, откуда ты такой взялся.
– Какие имена? Ты че, мужик! Я один работаю. Увидел, как вы ломанули в тайгу, и решил разжиться вашим барахлом.
– Понимаешь, дружок, время у меня есть, и я бы мог долго слушать твои сказки, но они мне известны наперед. Ничего интересного, только нагоняют тоску. Поэтому давай обойдемся без твоих фантазий и сразу начнем говорить правду. Хорошо?
– Но я же правду говорю! – Москит попытался придать своим словам убедительность.
"– Ты сам напросился! – Комбат ухватил бандита рукой за подбородок. – Света, иди в палатку. Незачем тебе видеть то, что сейчас произойдет.
Девушка ушла. Раздался еще один щелчок зажигалки, огонь лизнул чувствительную кожу под подбородком.
– Э, хорош, мужик, я все скажу! – дернулся от боли Москит.
«Как-то быстро он раскололся. Подозрительно это», – подумал Комбат.
– Меня послал Трифон. Сказал, что у девчонки есть карта, в ней указано, где лежит клад.
– И до чего же твой Трифон наивный! Послал тебя одного, чтобы ты взял карту и отдал ему. Просто альтруист какой-то! Считай, подарил тебе сокровища! Только у тебя склероз, дружок. Я по чистой случайности знаю кликуху человека, пустившего тебя по нашему следу.
Комбат блефовал, и будь у Москита хотя бы минута для раздумья, он бы понял, что его берут на понт. Но Рублев не дал ему этой минуты.